На полу возле двери был брошен поднос с остывшим завтраком. Аня наклонилась его поднять и отнесла на столик в номер. Бездумно взяла кусочек яблока, проглотила, совсем не чувствуя вкуса.
Нет, ну он же вернётся? – спросила она саму себя. – Может, какое-то срочное дело возникло, а её будить не хотел. Он же обещал…
Хотя нет, ничего он ей не обещал… в этом и заключалась вся правда.
Аня не верила в происходящее. Она ещё пошаталась по номеру, понимая, как неумолимо утекает время.
В голове поселилась пустота, потому что у Ани просто не было сил думать. Как можно испытывать такое всепоглощающее счастье и надежду, чтобы потом сброситься вниз в пропасть и разбить мечты о камни? Паника мешала дышать, в какой-то момент даже пришло сесть на кровать, приложить ладонь к груди и заставить себя сделать несколько ровных вдохов, чтобы успокоиться. Вдохи теперь давались проще, но пальцы на руках начали неметь от холода.
– Нет, нет, не может быть… он не мог… – бормотала она самой себе. – Не мог… не так…
Она всё же набралась смелости позвонить Сергею, думая, что всё это может быть каким-то глупым недоразумением. Но после нескольких гудков звонок переадресовался на голосовую почту. Перезванивать он ей, видимо, не собирался. Но она всё же подождала какое-то время.
Наконец, Аня встала, на шатающихся ногах прошлась по номеру, собирая одежду, которую они тут ночью разбросали. Нехотя облачилась во вчерашний наряд, чувствуя себя девочкой на одну ночь. А чего тут чувствовать? Она ею и была. Одноразовой, ненужной, приставучей, той, кем можно воспользоваться, а потом уйти и не сказать пока. Да и за кого ещё её можно принять в этом наряде? Кто выходит из отеля в коротком платье и на каблуках с утра пораньше, тогда как обычный народ уже сидит по офисам, а молодёжь по институтам?
В голове мелькнула мысль, оплачен ли номер? Ей же надо занести ключ-карту на стойку регистрации? Взяв телефон, Аня зашла на сайт отеля, чтобы посмотреть цены. Боже… рука безвольно опустилась на колени. Почти пятьдесят штук за ночь. Они тут что сдурели? Как? Если комната не оплачена, она просто не понимала, откуда ей сейчас взять такие деньги. Она даже не представляла, что такие цены существуют.
Но когда она, наконец, решила, что ждать дольше бесполезно, ведь очевидно, что ничего не изменится, Сергей не вернётся, она нашла в себе силы спуститься вниз и отдать девушке на рецепции карту от номера, та только дежурно ей улыбнулась и пожелала хорошего дня.
По шикарному отельному холлу на подгибающихся ногах Аня направилась к выходу, чувствуя себя падшей, раздетой, обманутой. Ещё и там всё ныло. И эта боль, которая ещё недавно ей казалась сладкой и будоражащей, превратилась в осознание собственного падения и наивности.
Она была такой дурочкой! Размечталась же… Как же особенная! Нет… не особенная, а ещё одна. Одна из многих.
Нырять в метро ни сил, ни желания не было, и Аня вызвала такси. Хорошо, что водитель не посмотрел на неё ни осуждающе, ни вопросительно, ведь Ане казалось, по ней видно, чем она всю ночь занималась. Ещё и забрал он её у дверей отеля, чтобы отвезти на юг в спальный серый район Петербурга.
Когда горячая, даже обжигающая влага против воли наполнила глаза, Аня зажмурилась. Нет, не сейчас. Позже. Доедет до дома и поплачет. А сейчас нельзя.
Настоящее
– Ну и говнюк, – от души произнесла Ника, когда Аня закончила свой рассказ.
Они обе так и лежали на кровати. Ника накидала себе подушек под голову и спину, а Аня сидела прямо, согнув ноги в коленях и подтянув их к груди.
– Ну что ты его ругаешь? – вздохнула Аня.
Весь рассказ – путешествие в прошлое – отнял у неё массу сил. Всегда было неприятно думать об этом. Это вначале образы той ночи приходили к ней часто, но с каждым годом память услужливо стирала болезненные моменты один за другим.
– Он всегда был честен со мной. Это я… нафантазировала… – добавила Аня. – Ничего же не обещал.
Ника фыркнула, всем своим видом выражая, что она по этому поводу думает, а затем спросила:
– Ты почему его выгораживаешь?
– Я не выгораживаю, – пожала Аня плечами, – я просто объективно смотрю на ситуацию. Я ведь действительно была наивной глупой неопытной девочкой. Идиоткой, в общем. У которой не хватило ума вовремя включить голову и не залететь.
– В общем-то в постели вас было двое, – с нажимом произнесла Ника, – и думать должны были оба.
– Должны, – кивнула Аня, – в теории. Ты сейчас рисуешь идеальную картину. Только на практике оно почему-то так не получается. Последствия всегда расхлёбывает женщина. Хотя… вот Сергей мне сказал, что если бы я ему сообщила о беременности, он бы меня поддержал, и мы бы с Лерой ни в чём не нуждались.
– И ты думаешь, что он врал?
– Сейчас этого уже не проверить. Как бы то ни было, в его подачках мы тоже не нуждаемся, – гордо кинула она.
– Но почему сразу в подачках? Он всё-таки её отец.
Аня выразительно посмотрела на Нику, думая, что ей самой просто-напросто не хватает словарного запаса, чтобы описать всю гамму чувств, которые она испытывает к Сергею и ко всей этой истории даже после нескольких лет.
