Я скосил глаза на руки, судорожно вцепившиеся в руль. Правая ладонь была полностью перепачкана кровью, но капли продолжали стекать по запястью, капать на колени, медленно бежать по руке до локтя. я не стал ничего с этим делать, лишь закатал рукава рубашки до локтя. Порезы болели и пульсировали, но эта боль была ничем по сравнению с той, что поселилась у меня внутри и методично разрывала нерв за нервом.
Он обещал не трогать её, но я знал, что Лазарь не сдержит обещания. Его глаза выдавали все его намерения, то, как он смотрел на Аню, когда она спустилась... Так смотрел на неё я, когда мы шли на благотворительный прием, и я прекрасно помню все свои мысли в тот момент.
За стеклом шумел дождь, но его перекрывали слова, брошенные Лазарем. Они эхом отдавались у меня в ушах: "Мы оба знаем, что она сбежит...", "...она сбежит...", "...сбежит...", "...сбежит...", "...с тобой она тоже не будет никогда...".
Какой же я дурак! - от злости я ударил по рулю руками, машину начало заносить, и пришлось снова вернуть руки на место, чтобы не разбиться.
Ты сам отпустил её." - раздалось откуда-то из глубины подсознания.
Я хотел всего-лишь её доверия, - слабо попытался оправдаться я.
И в итоге толкнул её к нему в объятия."
Ты ошибаешься. Он ничего с ней не сделает, это всего лишь моё разгулявшееся воображение.
Я тоже всего лишь твоё разгулявшееся воображение, однако с самим собой ты разговариваешь, а с ней не можешь."
Это другое.
Отговорки".
Чего ты хочешь? - я начинал злиться.
Это не я хочу, это ты хочешь."
Я промолчал, но внутренний голос не унимался.
Скажи, тебе больно? Не косись на руку, я говорю о другой боли. Тебе ведь было больно, когда ты узнал, что она провела с ним день? А когда ты увидел, как он её целует? Было больно?" - как по заказу в голове, параллельно с этим чёртовым голосом начали вспыхивать красочные картинки воспоминаний, и я уже не видел пустынного шоссе, только эти топящие меня картинки. - "А тогда на благотворительном вечере, ты видел её лицо? С каким удовольствием она его целовала, а? Помнишь? Ты помнишь? Помнишь, я знаю. А чуть позже, когда она сказала, что навредить ей можешь только ты, ты помнишь, как тебя скрутила боль? Ты помнишь, как еле сдержался, чтобы не заорать во весь голос от этой боли?"
Заткнись, - предупреждающе зарычал я и стиснул руль крепче. Кровь из порезов полилась снова.
Ну уж нет, вспоминай. Как она кричала, что ты не имеешь понятия о том страхе, который она пережила у гаражей. А как кричал ты сам... Весь год... По ночам. Как будил криком родных, как боялся этих кошмаров. Как не хотел ложиться спать и всё равно засыпал. Как видел её. Так ты вспомнил, что чувствовал, когда узнал, что она провела с Лазарем день?" - настойчиво повторил свой вопрос голос в голове.
Да я вспомнил! - прокричал я, и собственный крик, отразившись от стен машины, оглушил меня.
А теперь она проведет с ним ночь. И знай, ты сделал это собственными руками. - мстительно добавил внутренний голос, криво ухмыльнулся и, чтобы сделать ещё больнее, стал прокручивать в голове картины возможных событий между Лазарем и девушкой, которая должна была принадлежать мне.
Я резко ударил по тормозам, машину занесло, закрутило, и через минуту она остановилась. Я выскочил из салона, сделал пару шагов вперед, как пьяный, схватился за голову руками и, рухнув на колени, дико закричал. Совершенно один. Я кричал, пока в легких не закончился воздух, пока не стало трудно дышать, пока легкие не начали разрываться от недостатка кислорода. Только тогда я перестал и устало выставил руки, перенося вес тела вперед, наплевав на то, что асфальт грязный, кругом лужи, бушует ливень, а у меня поранена рука. Сейчас я был, как сумасшедший, если бы меня кто-нибудь увидел - убежал бы даже не оглянувшись, но вокруг не было ни души. Только моя машина, дождь и какие-то поля по обеим сторонам от шоссе.
Возможно мне показалось, или я действительно сошел с ума, но вдруг в голове кто-то понимающе хмыкнул. Я сначала прислушивался к самому себе, потом, не сдержавшись, начал улыбаться, тоже хмыкнул, и вдруг все чувства превратились в дикий счастливый хохот. Я, наконец,понял, что сейчас со мной произошло и, кажется, теперь знал, что делать.
Её нужно заправить и поставить в гараж, - я перебросил ключи прислуге и бодрым шагом направился в дом, не обращая внимания на шок на лице парня.
Ну, да, не каждый день видишь хозяина, грязного и перемазанного кровью, но счастливого, ну, и что теперь, впадать в ступор?" - ухмыляясь, подумал я.
Добрый Максимилиан." - ехидно вякнул внутренний голос.
Заткнись, я тебя ненавижу, - всё ещё улыбаясь, проговорил я, но, поняв, что сказал это вслух, а мимо проходила смущенная горничная, поспешил крикнуть ей вслед, что моя фраза не для неё.
О, привет, - я хлопнул по плечу Антона, появившегося из столовой и побежал вверх по лестнице.
Эй, не пачкай меня, не хочу быть похож на киллера, - крикнул брат мне вслед. - А я смотрю, ты оклемался.
Ага.