А ты и не сдерживайся, - посоветовала я, снова притягивая его голову к себе. Он собирался что-то сказать, но тут тишину поместья разрезала трель звонка.
Тебя спас посетитель, - улыбнулся парень и встал.
Скорее он спас тебя, - не удержалась от издевки я. Гость, однако, был слишком настойчив и уже начал стучать в дверь с такой силой, что мне показалось, что она сейчас вылетит. Кирилл поспешил вниз.
Я осталась в комнате, но отчетливо слышала, как он с кем-то переговаривается внизу, как нарастает шум, и как стучат по лестнице чьи-то шаги. Спустя минуту в спальню влетел Косов. Я от испуга вскрикнула, ожидая бешено сверкающих глаз, криков и упреков, но он молча поднял меня с кровати и вытащил из комнаты.
Эй, перестань, - попыталась я его одернуть, но он лишь сильнее сжал моё запястье, и мы спустились по лестнице. Внизу стоял Кирилл, удивительно, но абсолютно невозмутимый. Его недовольство выражали только сложенные на груди руки и поджатые губы.
Полегче, Косов.
Без тебя разберусь, - огрызнулся Макс и добавил, оборачиваясь ко мне: - В машину.
Что? Ты издеваешься?
Правда, веди себя адекватнее, я её и пальцем не тронул.
А не пальцем? - Макс повернулся лицом к Лазарю и буквально испепелил его взглядом.
Может ты не будешь устраивать необоснованных сцен и унижать меня? - попыталась вклинится в их "гляделки" я, готовая расплакаться.
В машину, - прорычал Макс. Я разозлилась, демонстративно развернувшись, босиком вышла из поместья и залезла в машину. Я планировала устроить Косову сцену, как только он сядет в машину, но, увидев кровь на руле, потрясенно замолчала и даже не заметила его появления.
Что это? - во все глаза глядя на руль, прошептала я.
Не твое дело, - грубо отозвался Косов, возвращая меня в реальность и снова заставляя почувствовать злость.
Ты представить себе не можешь, как это было унизительно! - начала я свою речь, но он бесцеремонно прервал меня
Нет, это ты не представляешь, насколько это унизительно.
Больше он не дал сказать мне ни слова. Приехав в поместье, мы сразу разошлись, я на кухню к Катерине, а он заперся у себя в комнате. Подумав,я решила, что так даже лучше.Макс.
Я даже не знал, как назвать то, что я сейчас чувствовал. Не ревность. И не злость. Скорее опустошенность, будто во мне не осталось ничего, только резкая, щемящая боль. Я не мог до конца осознать то, что произошло несколько часов назад, не хотел осознавать, не мог поверить, что сегодня она была с ним. И пусть Лазарь доказывал, что ничего не произошло, я ему не верил. Казалось, тело специально покинула душа, чтобы вместилось больше этой отвратительной, режущей изнутри боли, а из головы испарились все мысли, чтобы я четче и красочнее мог представить, как она стонет под Лазарем. Не помогал алкоголь. Бокал вина, который я держал в руке, постепенно пустел, но с каждым глотком меня будто пронзало лезвием изнутри. Я смотрел на небо и на луну, на верхушки деревьев за окном, но видел совсем другое.
Наконец, не вытерпев, я встал и вышел из комнаты. Оставаться и дальше в одиночестве было выше моих сил. Как назло в гостиной кроме темноволосой девушки никого не было, все разошлись спать. Я прошел мимо, к журнальному столику, налил себе стакан воды из графина и залпом выпил его, погоняя горечь алкоголя, как бы дезинфицирующего мою рану. Стало легче. Я налил себе ещё один.
Черт, а я ведь даже не знаю её имени". - вдруг подумал я, рассматривая девушку в черной блузке и такого же цвета брюках. Она что-то листала, но изредка поднимала на меня глаза и улыбалась. Я вспомнил, что именно её тогда затащил к себе в комнату.
Как тебя зовут?
Инга, - бросая на меня очередной томный взгляд, ответила она.
Больше я ничего не помню. Только то, как мы оказались наверху в моей полутемной комнате, как прижал её к стенке и грубо, не заботясь о её чувствах, поцеловал. Помню, как разорвал её блузку так, что её уже нельзя было носить. Мне было плевать, расстроится девушка или нет, поцелуями, прикосновениями я намеренно старался причинить ей боль, такую же, как причинили мне. А она, казалось, этого даже не понимала, позволяя проделывать всё, что мне нравится и упиваясь моими действиями.
Помню, как бросил её на кровать и резко вошел, она выгнулась и схватилась за подушки. От боли? Удовольствия? Не важно. Девушка задыхалась, выгибалась и кричала, на лице время от времени мелькала блаженная улыбка. Брюнетка хваталась то за подушки, то сминала простыни, то хваталась за меня, а я представлял на её месте другую и желал, чтобы она цеплялась за меня так же.
Взрыв, крик девушки, её ногти впились мне в плечи и прочертили красные полосы на обеих руках до локтя, делая ощущения ещё более яркими.
Я откатился от брюнетки и уставился в потолок, затем обреченно прикрыл глаза, стараясь сделать так, чтобы боль не отразилась на лице. Не помогло. Инга потянулась ко мне с поцелуем, но я резко встал и натянул джинсы. Я надеялся, что боль пройдет, но она осталась, лишь притупилась, самую малость. Я оперся вытянутыми руками о холодное стекло и опустил голову.