Мужчина берет ручку, открывает блокнот и начинает писать что-то, словно моя персона ему больше не интересна и он оставшееся время решил задавать стандартные дежурные вопросы.
– Я уже говорила. В школе.
– Сколько времени прошло с тех пор?
– 18 лет.
Максим Александрович резко перестаёт писать и поднимает на меня удивлённый взгляд, но через пару секунд возвращается к своему занятию.
– Как думаешь, почему работа прошлого специалиста, который работал с тобой непосредственно после случившегося оказалась малоэффективной?
– Почему малоэффективной? Я не покончила с собой, закончила институт и работаю среди людей. – начинаю поглядывать на часы, чтобы понять сколько ещё мне проходить эту пытку.
– Ты принимала сильные препараты долгое время, из активной красивой девушки превратилась в серую испуганную мышку, которая за 18 лет так и не смогла подпустить к себе ни единого человека. Это разве не самоубийство? Это медленное и мучительное истязание себя самой, неужели ты не понимаешь? – кажется на мгновение Максим теряет контроль над эмоциями и раздражается.
– Я не серая мышь, Максим Александрович! Многие люди живут без семьи и вполне счастливы и никого из них не считают чокнутыми! Я врач! Хороший врач, которого любят и уважают пациенты! Разве это не есть счастье для человека? – раздражение доктора передаётся мне, и я тоже перехожу на более грубый тон.
– Хорошо, извини. Я не должен был так выражаться.
– Да, не должен был!
– Хорошо. Продолжим. Сколько за последние ну пускай хотя бы лет пять у тебя было мужчин? – снова этот врачебно-деловой тон.
– Что?! – щеки вспыхивают огнём, но не от стеснения, а от злости.
Какая ему разница?! При чем тут вообще это?!
– Ну я имею ввиду обычные здоровые физические отношения, т.е. секс!?
– Какое отношение секс может иметь к проблемам с моей головой?
Когда же эта чёртова стрелка дойдёт до нужной мне отметки?!
– Самое что ни на есть прямое. Так сколько? – спокойно продолжает Максим будто только что спросил про погоду.
– Ты всем задаёшь такие непристойные вопросы? – уже шиплю в ответ не сдерживая свое недовольство.
Понимаю, что он всё делает правильно и скорее всего эта тема действительно важна, но не хочу её обсуждать, хоть убейся!
– Ну я же не спрашиваю задаёшь ты интимные вопросы своим пациентам или нет, хотя точно знаю, что задаёшь. – игриво улыбается мужчина, вероятно чтобы снять созданное напряжение.
– Да, извини. Я просто… не важно.
– Так сколько, Марина? Если будешь так тормозить на каждом вопросе, наши сеансы продлятся долгие недели и ты не скоро вернёшься к своей любимой работе.
Вот ведь гадёныш, ещё и угрожает. И кто ему лицензию выдавал, непонятно!
Несколько минут думаю как ответить. Соврать, чтобы доказать свою вполне обычную и нормальную жизнь или ответить честно, чтобы попытаться излечиться?!
– Ну у меня не особо было много свободного времени на лёгкие интрижки, я больше предпочитаю секс в отношениях и…
– Сколько было мужчин после того, как ты прошла лечение? Хватит мямлить, ты же врач. Отвечай точно и чётко! – вдруг грубо рявкает Максим и слегка стукает ладонью по столу, от чего я подпрыгиваю в кресле.
– Ни сколько! – отвечаю быстро, не успев даже до конца обдумать правильность своего решения.
– Хм… – хмурит брови мой врач-мучитель и опять смотрит на меня не отрываясь. – А женщин?
– Что? Ты издеваешься надо мной? Я по-твоему лесбиянка что ли?
Ничего против подобного я не имею, личное дело каждого кого он хочет и любит, но меня возмущает предположение доктора в мой адрес.
Вообще у меня были раньше мысли, что возможно я найду спасение от одиночества в смене ориентации, но ведь обидел меня не только Вова, там были и девушки, поэтому в чем разница?! Нож в спину может всадить любой, абсолютно любой, поэтому лучше, когда не будет никого рядом, тогда и вероятность умереть от боли снижается до минимума.
– Это просто вопрос. Не стоит искать в моих словах попытку обидеть тебя или унизить. Я всего лишь хочу помочь, как врач, как коллега, как друг в конце концов.
Похоже терпение моего психотерапевта заканчивается раньше, чем он ожидал. Вот и прекрасно, пусть напишет чёртову бумажку и отстанет от меня наконец.
– Извини, но ты мне не друг.
– Да, с друзьями у тебя тоже проблемы, как я понимаю.
– Всё! Наше время вышло. Мне пора. Спасибо за сеанс.
Подскакиваю на ноги и быстрым шагом направляюсь к выходу из этой ужасной клетки, где человек, называющий себя другом, хочет вывернуть мою душу наизнанку, не понимая, что там просто напросто ничего нет, там давно пусто.
– Завтра в девять. – слышу в спину и закрываю дверь не прощаясь.
А чего я ожидала от врача такого профиля? Что мы будем пить чай и беседовать о погоде?! Методы конечно так себе! Неужели подобный подход кому-то помогает или я действительно исключительный запущенный случай?
