Мужчина, будто читая мои мысли, набирает мне сам, после нескольких гудков я всё же решаю ответить.
– Да, Максим.
– Марина. Привет. Извини за доставленные неудобства. У меня трубу прорвало, затопил соседей, а у них новый ремонт и…
– Не стоит мне всего этого говорить.
Не понимаю зачем он мне рассказывает все эти подробности. Меня мало интересуют его проблемы, они есть у всех. У кого-то больше, у кого-то меньше.
– Извини, не хотел напрягать тебя своими проблемами. – отвечает, а я закатываю глаза от его слащавой вежливости.
Уж лучше бы он был грубым и наглым бабником и пытался меня склеить, чем душил своей добротой и желанием дружить. Так бы мне было легче, так я бы не терзалась в сомнениях на счёт своих совершено ненужных эмоций в его сторону.
– Всё в порядке.
– Я думаю, что прерывать наши беседы нельзя. Поэтому предлагаю продолжить сегодня вечером. Можем встретиться у меня, только прошу не подумай ничего лишнего. Дома у меня тоже есть кабинет и это далеко не спальня. – мне кажется в его голосе слышится усмешка и обида.
– Может кафе? – предлагаю, потому что ехать домой к мужчине нет никакого желания.
– Вряд ли общественное место позволит нам провести откровенную беседу.
И ведь не поспоришь… Если бы не этот назначенный разговор с Владимиром, то я бы на 300% отказалась, но у меня всего два дня до встречи, и я должна хоть немного придти в норму. Выбора нет, поэтому я скрепя сердцем и зубами соглашаюсь. Конечно уверена, что Максим будет вести себя как джентльмен и не станет распускать руки и уж тем более делать что-то против моей воли, но так говорит разум, а вот моё трусливое разбитое сердце испуганно колотиться внутри и кричит, чтобы я послала всё к чертям собачьим и закрылась в своём доме до самой старости, благо сейчас по интернету можно заказать всё что угодно, выходить не обязательно.
Широкий спортивный костюм, который я надеваю для похода «в гости» к Максиму, придаёт мне немного уверенности, потому что я готова искать помощь хоть в чём-то .
Квартира Стрельцова оказывается в центре города в одной из элитных новостроек, чему я конечно не удивлена.
Хотя войдя внутрь всё же пришлось придержать себе челюсть от подобных апартаментов. Я знаю, что в таких зданиях многие выкупают себе целые этажи, а то и несколько сразу , чтобы устроить там свое «холостяцкое» жилище, но чтобы подобными средствами обладал Максим… К тому же обстановка так и кричит, что тут приложил руку какой-нибудь модный дизайнер. Мебель и техника очень дорогая. В гостиной даже имеется небольшой камин, где красиво потрескивают поленья, конечно же не по-настоящему, а на специальном экране, но вид неописуемый.
– Можем расположиться здесь, а можем пойти в кабинет. Где тебе будет комфортнее? – спрашивает Максим и мне становится неловко, потому что я так увлеклась разглядыванием его владений, что забыла зачем вообще пришла.
Мой психотерапевт особо не стал видимо замарачиваться в каком виде встречать пациента, поэтому встретил меня в лёгких хлопковых штанах и футболке.
Я поворачиваюсь в его сторону, чтобы ответить и замираю на пару минут, потому что мужчина выглядит так по-домашнему, но всё равно завораживающе. Через тонкую ткань футболки хорошо прорисовывается его натренированное тело, и я понимаю, что погорячилась, когда окрестила его порядочным специалистом. Хотя возможно это стресс и многогодовое воздержание так влияют на меня, я ведь даже сама к себе не прикасалась за это время.
Разговаривать в гостиной слишком интимно, поэтому выбираю кабинет, и Максим вежливо провожает меня туда.
Рабочее место тоже оборудовано со вкусом и умом, там уютно, но всё равно понимаешь, что это кабинет, а не какая-то комната для отдыха.
Я устраиваюсь на мягкой кушетке в полулежащем состоянии и с трепетом жду начала новой пытки для моей души. Я не верю, что станет легче, но мне этого очень хочется.
– Марин, давай только перед началом сразу договоримся, что ты отвечаешь на все мои вопросы и стараешься хотя бы пойти мне на встречу . Ты сама прекрасно понимаешь, что без помощи пациента врач бессилен. Каким бы высококвалифицированным специалистом он не был, ему не под силу заставить больного жить, он может только помочь, прописать лечение, но сюда… – мужчина указывает пальцем себе в висок. – Сюда нужные мысли пациент должен вложить сам.
– Я думала на этот случай и существуют психологи. – удивлённо отвечаю и Максим понятливого улыбается.
– Я не смогу изменить твои воспоминания или заставить забыть, но я могу попытаться изменить твой взгляд на прошлое. Только для этого я должен его знать, понимаешь?
Не могу больше смотреть в его глаза, поэтому откидываю голову на мягкий подголовник и опускаю веки.
– Я постараюсь, но не обещаю, что это будет быстро.
– Я готов отдать в твоё распоряжение свой кабинет до конца жизни… – вдруг говорит он, и его голос слегка срывается.
Мне становится неловко, возможно я слишком близко к сердцу воспринимаю эти слова и вообще не правильно понимаю их смысла, но щеки начинают пылать огнём в принципе как и всё тело.
