— Девушка в день смерти села в белую «десятку» и куда-то уехала.
— Та обгоревшая?…
— Да, следствие это установило. Сто процентов. Есть несколько свидетелей.
Лицо Милославской сначала выразило радость, которая прямо на глазах вдруг стала с него исчезать. «И что из этого?» — подумала она, но ничего не сказала, чтобы не обидеть Три Семерки.
— Следствие медленно, но продвигается вперед, — заметил Руденко, видя, что не очень-то осчастливил подругу.
— Да-да, безусловно, — равнодушно пробормотала она, а потом, просветлев, торопливо добавила: — Ты посиди минутку, покури, я сейчас.
Закрывшись в своей комнате, Яна вытащила из колоды Джокер и решила попросить у него помощи. Несмотря на то, что энергии в ее теле практически не оставалось, карта откликнулась довольно быстро: сначала по ладони, а потом и по всему организму пошло тепло и вскоре перед гадалкой уже предстала картина… купли-продажи автомобиля.
Не особенно-то разбираясь в заграничных марках, Милославская все же легко уяснила, что продавалась «БМВ». Сделка происходила в каком-то необыкновенно глухом месте, которое ничем не походило на авторынок. Ни лиц, ни слов продавцов-покупателей Яна не смогла рассмотреть и услышать, но то, что в финале этой сделки машина была все же продана, являлось очевидным.
Очнувшись, гадалка усилием воли вернула Джокер в колоду и, посидев еще немного, чтобы набраться сил, появилась наконец перед Руденко. Он что-то напевал себе под нос и длинным тонким ножом разделывал картошку, освобождая ее от кожуры. В глубокой тарелке уже дымилось несколько желтоватых ее половинок, а на небольшом фарфоровом блюдце было красиво уложено тонко нарезанное сало.
— Как в лучших домах Парижа! — воскликнул он, увидев в дверях подругу и подморгнул ей, кивая на блюдце.
— Боюсь, в лучших домах Парижа нашего восхищения салом не поняли бы, — пробормотала Яна, но Семени Семеныч, кажется, ее не расслышал, продолжая напевать.
Милославская сделала шаг вперед и пошатнулась.
— Яна! — кинулся к ней Руденко. — Да и ты вправду на ногах еле стоишь! Не-ет, так дело не пойдет… Работа тебя совсем погубит!
— Просто голова закружилась…
— Садись, садись, — держа гадалку под руку, бормотал Три Семерки. — И это гаданье еще твое! Все соки из тебя выжимает! — сердито завершил он.
— В холодильнике, кажется, корнишоны есть, — сказала Яна, чтобы направить разговор в другое русло.
— Знаю, видел, — буркнул Руденко и принялся резать хлеб.
— Видела бы Маргарита Ивановна… — посмеиваясь, протянула Милославская, глядя на приятеля.
— Не вздумай ей сказать, что я все это умею! — шутливо грозя ей пальцем и тоже посмеиваясь, протянул Руденко.
— Семен Семеныч, — перейдя на серьезный тон, произнесла гадалка, — у меня к тебе срочное дело.
Три Семерки всплеснул руками.
— Я тебя не понимаю! То она и не рада мне, а то вдруг дело!
— Почему не рада, очень даже рада, — пробормотала Яна, опустив глаза. — Просто с ходу не говорят о работе…
— Ну, что там у тебя за дело? — деловито спросил Руденко, внутренне гордясь собственной значимостью.
— Ты садись, садись, — сказала Яна, — указывая ему на табуретку, — все ведь уже готово.
— А корнишоны?
— Да ну их!
— А все же с ними лучше, — протянул Руденко и полез в холодильник.
Вывалив в хрустальную круглую вазочку маленькие пупырчатые огурчики и сразу подцепив один из них вилкой, он уселся, а прохрустев корнишоном, вытянул губы в трубочку и протянул:
— Объеденье!
— Сема! — сердито заметила гадалка, — давай к делу.
— Давай, давай, — ответил Руденко и пододвинул к себе блюдо с картошкой.
— Мне, вернее, нам… — начала гадалка, — очень нужно, необходимо обратится в ГАИ.
— Куда-а? — протянул Три Семерки, уронив с вилки огурец.
— Ну, в ГАИ, куда же еще.
— Зачем?
— Понимаешь, продана «БМВ».
— И что?
— А то что Галюся исчезла вместе с «БМВ»!
— Хм, «БМВ» у нас в городе в одном экземпляре что ли?
— Нет-нет, Семен Семеныч, — торопливо заговорила Милославская, казалось, забыв о еде, — но я чувствую, что это именно ее машина.
— Чу-увствую! — передразнил Руденко. — Вечно ты со своими чувствами! А факты, факты-то где?
— Ну, Сема, — по-детски капризно протянула Яна, — пожалуйста, ну что тебе стоит?
— Ладно, ладно, будет тебе аленький цветочек. Ешь давай!
Едва сдержав радостные эмоции, гадалка принялась за еду.
— Сем, — осторожно обратилась она к Руденко через несколько минут, — а сегодня это можно сделать?
— Что?
— Связаться с ГАИшниками.
— Да ты что?! Ночь на дворе.
— Но ведь есть дежурные…
— Они не для этого существуют.
— Но доступ-то к базе данных у них все равно есть.
Руденко молчал.
— Вот если, например, — продолжала Милославская, — случай экстренный какой, разве они ждут до утра?
— Иногда ждут.
— А иногда? — хитро протянула гадалка.
— Какая же ты! — рассмеялся Три Семерки.
— Ну так как?
— Попытаюсь… — пожав плечами, ответил Руденко.
— Так, так, так, — задумавшись, пробормотала Милославская. — Срочно надо позвонить!
— Что? Куда? Зачем? — затараторил Три Семерки.
