Забор оказался слишком высоким, и я боялась, что рухну на парня и сломаю себе что-нибудь. Костик тогда нас обоих убьёт.
— Мне страшно, Дань! — скулю я, цепляясь пальцами за железные петли, торчащие из бетона.
— Не ссы, Катюха, — ржёт этот гад, — я тебя поймаю.
Я зажмурилась и отпустила петли, чтобы свалиться прямо в руки друга. Он осторожно поставил меня на землю, взял мою ладошку в свою и повёл к заброшенной стройке. Уже отсюда я видела, что на третьем этаже горел свет. Блики огня отражались от стен, а если быть ещё внимательнее, то можно услышать смех компании, что там обреталась.
Сюда Даня протаскивает меня впервые. Костик против, чтобы я ходила по подобным местам. Он считает, что могу свалиться откуда-нибудь и свернуть себе шею.
— Ты только не сдавай меня сразу, а то всё веселье обломаешь, — просил Даня, ведя по раздолбанной лестнице.
— Не буду, скажу, сама залезла. И вообще, я ненадолго. Мне только с Картером поговорить и всё.
— Лады, — отозвался он.
И мы пошли дальше. У самого входа в помещение я остановилась, чтобы перевести дыхание.
"Давай Катя, ты сможешь. Просто скажи уже ему", — подбадривала я себя.
Мое появление вызвало легкое раздражение у друзей брата, а у Кости — злость. Лишь Макс был рад мне и улыбался. У него такая красивая улыбка, что я на миг просто замираю. Хотя он весь красивый. Мне нравится в нем все: мягкие темные волосы, прямой нос, ямочка на подбородке, которая делает его невероятно милым. Еще я влюблена в его глаза — серые, теплые и добрые.
Он просто идеальный.
— Говоришь, сама залезла, Дан? — Костик переводит тяжелый взгляд с меня на друга.
Даня кивнул, сообщив, что я стала совсем крутышкой и что меня надо записать в какую-нибудь спортивную секцию. Мол, вон через какой забор перебралась.
— Малая, ты последних мозгов лишилась?! Что за выходка? Ты могла упасть!
— Но не упала же, — закусив губу, произнесла я.
— А чтобы ты поняла, насколько это опасно, тебе надо сначала упасть?! Мы сейчас же идем домой.
— Но… — я хочу сказать хоть что-то в свое оправдание, но брат перебивает:
— Никаких "но".
— Я не маленькая! И я уже могу сама решать! — насупившись, не сдаюсь я.
На помощь пришел Макс. Он поговорил с Костей и уговорил его остаться.
— И Малая права, — добавил Картер. — Она уже достаточно взрослая. Пусть посидит здесь, но за ней будет следить Даня. Раз случайно ее нашел.
Мы с Даном всегда хорошо ладили, потому он сначала отнекивался и пытался взвалить ответственность на Костю, но под его очередным мрачным взглядом сдался и весело предложил провести по их "хате" экскурсию.
Только через час мне удалось попросить Макса отойти, чтобы поговорить с ним. У меня тряслись руки, подгибались колени, но я упрямо шла к своей цели. Мне казалось, что если скажу, что если он узнает, то что-то обязательно случится. В моей голове, напичканной розовыми бабочками и сиропом, мы чуть ли не свадьбу играли.
— Слушаю тебя, — те же слова звучали и в тот день. Правда, тогда он не говорил столь холодно, от его слов не шевелились волосы на затылке и не бегали мурашки. Голос Макса хотелось слушать без остановки. Сделать себе запись и затереть кнопку повтора бесконечными нажатиями.
— Ты мне нравишься! — выпалила на одном дыхании, глядя в эти невозможные серые глаза.
Я не знала, как отреагирует Картер. Не знала ничего, кроме одно: я желаю, чтобы он знал про мои чувства. Однако я не надеялась на взаимность. Мечтала о ней, о том, что он будет моим, но и его присутствия в моей жизни достаточно.
— Ты мне тоже нравишься, Кэти, — мягко ответил Картер. — Как друг.
— Но ты мне нравишься не как друг… — мне стало стыдно, плохо и вообще, зачем я решилась признаться?!
Он улыбнулся, и все мои негативные мысли ушли, испарились в воздухе. Я улыбнулась ему, но моя улыбка увяла, когда парень продолжил:
— Ты просто еще маленькая, Кэти, чтобы понимать свои чувства.
— Ты же сам сказал Костику, что я достаточно взрослая! Ты же… — слёзы обожгли глаза, но я сдержала их. Нельзя плакать. Я не слабачка.
— Эй, ты чего? Все хорошо, — его сильные руки обняли, согревая и даруя спокойствие. — Не плачь.
— Я не плачу.
— Вот и молодец, что не плачешь. Я тогда имел в виду другое. Не чувства. Для них ты очень маленькая и еще не осознаешь, что это и как оно работает. И только не обижайся, пожалуйста.
Сжала его плечи и вдыхая его запах, спросила тихо-тихо:
— Я некрасивая?
— Что за глупости, Кэти? Конечно, красивая. Очень красивая.
— И красивее Оли? — Оля Канарейкина, наша соседка, всем мальчикам нравилась. Даже Костику, хотя он и отрицал.
— Красивее, — согласившись, повторил Картер.
И я ему поверила.
В тот раз я с готовностью поверила во всё, что он говорил. Пусть он и лгал.
Сделав глубокий вдох и сморгнув дымку воспоминаний, я расправила плечи и сделала то, зачем пришла сюда.
Посмотрев в холодные, как пропасть, глаза, сделала шаг навстречу и ткнула указательным пальцем в грудь бездушной стене по имени Макс Картер.
