Она страдала от болезни, прося меня не поддаваться боли. Прося никогда не плакать и не быть слабой. Конечно, в тот момент я не понимала. Не понимала, но обещала, лишь бы мама не мучилась и не смотрела на меня таким выражением, будто не успеет ничего объяснить.
Но она всё равно не успела.
Люди из группировки Никитина забрали её и убили, сбросив машину с больной женщиной в карьер.
Мы с Костей ненавидели их. Засыпали с этим чувством и просыпались с криками в холодном, потому что расставание было столь же ужасным, как и встреча с ними.
Я бы никогда не хотела встречать людей такого сорта. Я бы никогда не хотела связываться ними и переходить им дорогу. Но всё, что я могла — это закрывать глаза, когда правда вставала перед ними в полный рост. Отрицать её было проще, чем принимать. А сейчас мне просто не оставили выбора, заставив вспомнить обо всём. Заставить окунуться в омут и признать: мой брат и Макс — бандиты…
— Как так вышло? — задала вопрос, стирая слёзы со щёк. — Почему? Когда?
Костик невесело усмехнулся и нервно растрепал свои светлые волосы.
— Я буду откровенным, хорошо? — увидев мой кивок, он глубоко вдохнул. — Видишь татуировку на шее? — я посмотрела на “2016” на коже и снова кивнула. — У Макса там двенадцатый год. Это дата вступления в семью. Особая метка, если хочешь, — он снова вздохнул. — Блин, Малая, не смотри на меня так! Твою мать, я не думал, что будет настолько сложно.
— Ничего. Я подожду, — отозвалась хрипло, сдерживая бурлящую боль, которая проявляла себя сейчас только тихим потоком слёз.
— Никогда не задумывалась, почему Картера называли сыном Дьявола? У нас была причина. Мы знали. А ты просто подхватила и до сих пор иногда используешь это выражение, не понимая, что каждый раз толкаешь его от себя, напоминая, что ему рядом с тобой не место.
Я не ответила. Поджала губы и молча ждала объяснений. Вспомнила недавно увиденную в подробностях татуировку на шее его отца. Сейчас я примерно понимаю, что она означает.
— Я мог не идти к ним и, скорее всего, именно так бы и сделал, если бы однажды не увидел мудака со знакомой татуировкой на пальцах среди людей, что отдыхали в одном из клубов.
Костик замолчал, опустив взгляд на свои руки.
— Что ты сделал? — горло не поддавалось, и слова выходили всё тише, с болезненным скрипом.
Я уже знала ответ, но хотела слышать от него. Он поднял на меня взгляд и горько усмехнулся.
— Группировки Никитина больше не существует, Малая. Я ждал этого семь лет, а благодаря Картеру и семье, расправился с ними за год. С каждым из них.
Мой мир перевернулся с последней фразой. Сердце пропустило удар, а руки вцепились в подлокотники. Я хватала ртом воздух, больше не чувствуя необходимость сдерживаться. Сдерживаться было невозможно, потому что та боль, что волчком вертелась в груди, в итоге сожрала меня.
— Кать? — Костик дёрнулся ко мне, но я выставила руки перед вперёд.
— Не трогай меня! — на рваном дыхании. — Не подходи!
Поднялась со стула и медленно направилась на выход, дёрнув плечом, когда его обожгло прикосновение пальцев родного человека, растоптавшего во мне все светлые чувства к нему.
— Не трогай! — кричу, не оборачиваясь.
Кроссовки, джинсовая куртка, дверь и вечерний прохладный воздух. Я не знала, куда и зачем шла. Просто брела бездумно по узким улочкам частного сектора и вырывала из сердца куски воспоминаний, навсегда вычёркивая близких людей из своей жизни.
Бандиты… Убийцы, мерзавцы. Он ненавидел их, но стал одним из них. А я? Как я всё это время могла любить Картера? Как могла закрывать глаза на это? Как могла быть такой дурой?!
Мне было больно до такой степени, что я хотела сжаться в точку и навсегда исчезнуть. Лишиться памяти, забыть…
Словно вторя настроению, начал моросить мелкий дождик, будто пытаясь отмыть меня от мыслей, что тревожно шумят в голове. Джинсовая ткань довольно быстро намокла, но я не обращала внимания. Не могла и не хотела.
Неожиданно меня стиснули сильные руки и прижали к спиной к твёрдой груди.
— Пусти! — дёрнулась я, чувствуя, как сжимается болезненным спазмом горло.
— Я не отпущу! — уверенным шепотом в макушку. — Я давал тебе хренову тучу шансов, раз за разом сходя с ума от невозможности дотянуться, добраться, забрать своё. Я предупреждал тебя тысячу раз за все эти годы. Я отталкивал! Я боролся с тобой и собой! Но ты каждый раз, как хренов мотылёк на пламя. И мне ничего не оставалось, кроме как, накрыть тебя ладонью и оградить собой от огня. Ты ведь никак не понимала, что я окалина, начавшая весь этот грёбаный пожар. И теперь, когда получил… Думаешь, я способен отпустить? Я лучше сдохну, Кэти…
Я перестала сопротивляться и опустила плечи.
— Вы лгали мне…
Картер зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул.
— Ты не хотела замечать, Малая. Ты не хотела признавать очевидное. От тебя никто не скрывал правды. Просто однажды Кос упрекнул, что подслушивать разговоры — не лучшее занятие для девчонки. А ты почему-то восприняла эти темы как запретные. Мы просто слишком хорошо понимали глубину твоей боли, чтобы открыто себя вести.
