Макс ясно дал понять, что для него произошедшее — это начало наших отношений, от которых мне теперь никуда не дется. И он не спрашивал. Он поставил перед фактом.
Мне же чисто из принципа хотелось дать ему от ворот поворот, но я понимала, что пойду тогда против своих чувств, чего делать ужасно не хотела, а если и хотела, то это было самообманом.
Разблокировала свой смартфон и открыла ватсап. От Маси висело три сообщения, в которых она спрашивала меня, куда я подевалась, и просила написать, когда закончится праздничный вечер. Не долго думая, я решила поделиться с подругой шокирующей новость. Прям так и написала:
Подняла глаза на виновника события и наткнулась на изучающий взгляд. В воздухе определённо заискрило от напряжения. Кожу обдало жаром, а сердце, кажется, ухнуло вниз.
От моего смартфона раздался звук входящего сообщения, и я вернула внимание переписке. Мася прислала потрясённого до глубины души ленивца, изображающего персонажа с картины Мунка. Это не могло не вызывать реакции, и я хохотнула, прикрыв губы ладонью.
Я недоумённо уставилась на сообщение, но поняв, что подруга стебётся, просто заблокировала смартфон и уже хотела отложить в сторону, как он разразился мелодией. Согласно надписи на дисплее, звонил отец.
— Алло?
Я снова посмотрела на Макса и едва не прикусила язык, когда его рука легла на моё колено.
— Кать, ты сегодня приедешь? Костя уже дома, мы тебя ждём.
— Да, я скоро буду. Это всё, что ты хотел? — не очень вежливо спросила, но наше общение никогда не было идеальным. Он привык.
— Я вечером уезжаю по делам. Хотел повидаться с вами, вот и все.
Сильные пальцы ласково гладили кожу, а серые глаза пристально отслеживали реакцию. У меня не было ни сил, ни желания ему сопротивляться.
— Я приеду, — ответила коротко и сбросила вызов, чтобы через секунду быть пойманной в горячие объятия.
Картер не сдерживался. Скользнув языком по моим губам, он тут же ворвался в мой рот и принялся целовать жадно, с лёгкой горчинкой безумия, сплетая наши дыхания.
Один миг, и я оказалась сидящей на стойке, а Макс вклинился между моих, не разрывая дикий поцелуй. Поцелуй-клеймо, что говорит: я его. А быть его… оказалось необычно. Волнующе. Невыносимо хорошо.
— Черт… Кэти, тобой насытиться невозможно, — его губы прошлись по щеке до уха, оставили укус на мочке, чтобы потом спуститься вниз по шее, а затем… — Я до сих пор голоден.
Из моего рта вырвался хриплый вдох, когда его зубы слегка прикусили по очереди мои ставшие твердыми соски, скрытые лишь тонкой футболкой.
— Знаешь, о чем я думал, когда увидел тебя в твой день рождения? — его бархатный голос задевает что-то глубоко внутри. Неведомые нити, отвечающие за возбуждение, которыми мастерски играет Картер.
У меня дрожали колени, низ живота налился будто лавой, а тело стало настолько чувствительным, что от каждого соприкосновения с Максом мне сносит крышу. Происходящее я могла бы назвать пыткой, потому что парень не делал ничего, чтобы унять сладкую боль и сменить ее на наслаждение. Он заводил меня сильнее, отстранившись от груди и легко дуя на мокрый след, тем самым пуская по венам электрический ток.
— Что ты охрененно будешь смотреться сзади, — его пальцы обожгли бедра, перед тем как он взялся за края футболки, рывком приподнимая и снимая ее. — До одури хочу тебя, Малая.
Я осталась лишь в простых хлопковых трусиках, уже насквозь мокрых.
— Макс… — тихо протянула я, сжав его ногами и руками, чтобы быть ближе.
А затем… В тишине, что прерывалась лишь нашим частым дыханием, раздался оглушающий рингтон телефона Картера. К несчастью, он лежал совсем рядом, и мы оба увидели имя звонившего.
Костя.
— Он знает, когда звонить, — сконфуженно пробормотала, пытаясь подняться, чтобы натянуть обратно футболку.
Мрачно выругавшись, Макс, не выпуская меня из кольца рук, взял телефон и принял вызов.
— Я забыл сообщить самое важное, — раздался непривычно серьезный голос Костика.
— Что? — мгновенно напрягся Картер.
— Заскочи, плиз, в Мак. Жрать хочу, сил уже нет, а у нас в семье никто, кроме Малой, не знает, как включается микроволновка или мультиварка.
Повисла короткая пауза, которая прервалась громогласным хохотом брата и злым рыком Макса:
— Кос, твою мать, ты не охренел?!
— Ладно-ладно, простите, голубки. Жду вас, — примирительно отозвался Костик, но успел добавить насмешливо раньше, чем парень отклонить звонок: — И мне два бигтейсти и наггетсы! А колу я пью только со льдом!