Вот серьёзно? То есть, когда в универе я старалась, что бы он меня заметил, результат был ноль. И всё что я слышала — это, Валерия, вы очень перспективная студентка. Но стоило мне загреметь в больницу, как он сам пришёл спросить, как я себя чувствую. Именно тогда, когда у меня грязная голова и вместо причёски — курятник. Спасибо. Я отказываюсь это понимать.
И что вообще у меня с голосом? Что за мышиный писк?
— Выписывают? — с удивлением произносит он.
— Да, врач сказал, что все хорошо и причин, держать меня здесь дольше он не видит, — уже обычным голосом.
— Тогда жду тебя у меня на парах, — он сейчас подмигнул мне, или это был нервный тик?
Я вся покрываюсь красными пятнами.
— Выздоравливай, — похлопав меня по плечу, он встаёт и направляется к выходу.
— До свидания, — лепечу я.
В этот момент дверь в палату открывается без стука, в дверном проем стоит Глебов.
Немая сцена…
— Здрасте, — бросает он, даже не смотря на Климова. В голосе ужасное раздражение.
— Здравствуй Глебов. Валерия, поправляйся. Мне уже нужно идти.
— Спасибо, что зашли, — как же глупо это сейчас прозвучало. Хочется стукнуть себя по лбу.
Мы остаёмся вдвоём…
— Уже всё преподы успели навестить тебя?
— В смысле? — теряюсь я.
— Ну просто я не вижу другой причины его нахождения здесь, что он тут забыл? — выплёвывает каждое слово в меня.
— Как ты и сказал, пришёл навестить меня, — отражаю тем же тоном.
Да кто ты такой, чтобы устраивать мне допрос!
Встав посередине комнаты, Дементор сверлит меня взглядом. А потом выдает:
— Яр на гонках вчера перевернулся, — обречённо произносит он.
Валерия
Моргаю несколько раз, пока перевариваю услышанное. Ком подкатывает к горлу. Мне просто нечем дышать.
— Как он? — сиплым голосом произношу я.
— Жить будет, но есть переломы.
Вижу, что переживает за друга, но изо всех сил пытается это скрыть. В этом нет ничего плохого, если ты искренне сопереживаешь своему другу.
— Давай позвоню маме…
— Не надо, — обрывает меня Дементор.
— Его родители уже занимаются переводом Яра в частную клинику, — произносит он.
Извиняясь одним взглядом.
Не ответив ни слова, беру телефон с прикроватной тумбочки и пишу сообщение Алисе.
«Что у вас произошло? Мне Саша сказал, что Филатов перевернулся на гонках. Ты сама как?».
Проходит минута, пять, десять. Сообщение так и остается непрочитанным. Скорее бы меня уже выписали отсюда. Я как будто отрезана от всего мира. И всё, что случилось узнаю последней.
Всё это время я просто молчу, копаясь в телефоне, делая вид, что не замечаю присутствия Глебова в палате. Он стоит ко мне спиной, облокотившись руками о подоконник. Смотрит в окно не произнося ни слова. Кто знает, что именно он варит в своем котелке прямо сейчас. Причёска идеальна, как будто он сошёл со страниц какого-нибудь журнала. Да он лаком для волос пользуется чаще, чем я. А как же его любимый чёрный? Сегодня одет в синие джинсы с потертостями и джинсовую рубашку. В магазине, где он одевается, закончилась чёрная одежда?
Когда я успела стать такой сукой? Вроде стараюсь общаться нормально, но мой внутренний голос нашёптывает мне каждый раз укусить словами побольнее, требуя жертвенной крови.
Решив нарушить гнетущее молчание, я решаю подать голос первой.
— Ты так и будешь там стоять, что, настолько красивый вид из окна?
Обернувшись, присаживается на подоконник, складывая руки на груди, и несколько секунд просто смотрит на меня. При этом его взгляд расфокусирован. Создается впечатление, что он смотрит не на меня, а сквозь меня. Его лицо сейчас не выражает ни одну эмоцию.
Что за осенняя депрессия?
— Слышал, тебя завтра выписывают, рад, что тебе лучше. Следующий раз советую не сидеть на паре до последнего, если у тебя что-то болит. Если конечно это не пара Климова. Мне пора, увидимся в универе, — оттолкнувшись от подоконника, быстрым шагом пересекает комнату и выходит, хлопнув дверью.
Что? Я даже не успела ничего ответить. Злюсь и бью кулаками по одеялу.
— Ну и катись! — выкрикиваю в пустоту.
Щёки вспыхивают от злости. Я придумала кучу ответов, только какой толк. Дементор обиделся. Надо же…
…
Наконец — то дома. Открыв ключом дверь нашей квартиры, мама пропускает меня вперед.
— Мам я в душ, не могу больше так ходить.
— Иди конечно, ты что-нибудь хочешь? — интересуется она.
— Если только виноградный чай, — пожимаю плечами.
Поставив сумку со сменной одеждой, иду к себе в комнату за полотенцем и пижамой. Не знаю почему я до сих пор злюсь. Ужасно выбесили его слова вчера. Хотя где-то глубоко внутри я надеялась, что он придет на выписку. Нет, с больницы меня встретила только мама. Алиса обещала зайти позже и все рассказать при встрече.
Проверяю телефон на наличие смс или звонка. Гаджет молчит.
И что, я из-за него расклеилась что ли? Да не дождётся!
Включив воду в душе, выдавливаю шампунь себе на руку, комната сразу наполняется запахом тропического манго… Смывая пену с волос, стараюсь вымыть все мысли о нём из своей головы. Всё будет как раньше. И меня это устраивает на сто процентов.
Сидя на кухне, пью ароматный чай, телефон оповещает меня, что поступило новое сообщение.