— Разве же это знакомство, вот сейчас посидим, выпьем горячий чай, я и пирожки только вытащила из духовки, — смотрит на меня испытывающим взглядом.
Мне ничего не останется, как сдаться и следовать за ней.
Дементор только сейчас вспоминает про мою сумку и вешает мне ее на плечо.
— Бабулин пирожок, — произношу шепотом и прыскаю. Глебов тут же кривится.
— Проходи Лерочка, не стесняйся, — Мария Ивановна торопливо разливает чай по бокалам.
…
Никогда не видела Дементора смущенным. Сейчас его дебют. Милая беседа длится примерно около часа. Бабушка Глебова делится рецептом очень вкусных пирожков, спрашивает как мы познакомились, а кода узнает, что мы учимся в одном универе, хлопнув в ладоши произносит: «Ой как замечательно».
…
— Обязательно жду тебя в гости, Лерочка, — только и могу, что мило улыбаться. Ведь я не могу обещать того, чего не смогу сделать.
Глебов вызывается меня довезти, что бы не продолжать до бесконечности наши споры, просто соглашаюсь.
— У тебя милая бабушка, — мне действительно было приятно пообщаться с ней.
— Спасибо, — произносит Дементор не отвлекаясь от дороги.
Дементор уходит глубоко в свои мысли и не проронив больше ни слова, довозит меня, как всегда до самого подъезда.
Валерия
Выскальзываю из салона машины в смешанных чувствах. Глебов тут же скрывается из виду. Видимо у человека биполярочка в острой фазе. Его поведение очень странное. Сначала он с упорством маньяка пытался затащить меня в дом, а потом впал в меланхолию.
Стою и сморю туда, где пять минут назад скрылась за поворотом машина Глебова. Подняв голову наверх вдыхаю холодный морозный воздух.
Он обжигает все внутри, добираясь до самых легких. В какой-то момент кажется, что воздух настолько холодный, что сосуды сужаются до такой степени, что препятствуют нормальному дыханию.
Мурашки собираются где-то в районе спины и разбегаются по всему телу ниже. Поежившись, перехватываю сумку, которая сползает с плеча и захожу в подъезд.
Лифт снова неисправен. Что ж очередное кардио…
Поднимаюсь на свой этаж и открываю дверь ключом. В квартире темно и пусто. В такие моменты хочется завести себе хотя бы кошку.
В моменте накатывает острое чувство одиночества. И желание разделить его с кем-то.
У меня была собака, но три года назад она к сожалению, умерла. По собачим меркам она была древней старушкой, но от этого все равно не легче.
После этого я решила больше не заводить животных, очень тяжело терять своих любимых питомцев. Они для нас просто очередная страница жизни, когда мы для них — и есть вся жизнь.
Включив свет, вешаю куртку в шкаф и прохожу на кухню. После вкусных пирожков Марии Ивановны есть совершенно не хочется, а вот от чая я бы не отказалась.
Пока греется вода в чайнике, набираю маму.
— Привет мам, ты сегодня опять дежуришь в ночь?
— Привет Валери, да пришлось остаться, в холодильнике осталась картошка и салат, — мама устало вздыхает.
— Да я не голодная, — перед глазами все те же пирожки.
В трубке слышу: «Полина Алексеевна, операционная уже готова».
— Ой мне уже пора, там какая-то суета в коридоре и шум.
— Хорошей смены, жду завтра, — мама тут же отключается.
Присаживаюсь на барный стул и верчу в руках телефон. Последнее время мама слишком часто стала брать подработки. Неужели с финансами у нас все настолько плохо. Ведь она никогда не говорила ничего подобного.
Чайник отключается, а я все так же смотрю на него. Как завороженная ни сводя глаз с пузырьков воздуха, которые стремятся на поверхность.
— Фотки, — произношу в голос.
Мне же нужно как можно скорее отправить Дементору фотки. Придется обработать хотя бы штук пять для приличия.
Прохожу пять стадий принятия этого факта.
Моя психика не готова к повторному просмотру конкретного человека на этих фотках. Да еще и в таких, скажем так, не совсем обычных позах. Я вообще не понимаю, что творилось у него в голове, когда он предложил именно это направление.
Дальше идет гнев. В этот момент чувство обиды просто разъедает все мое нутро. Выплескиваясь черной, вязкой, грязной лужей и пачкая всё вокруг. Не найдя ничего лучше, всю вину вешаю на Дементора.
Затем идут торги с самой собой. Не смотря на то, что уже все сделано, я прокручиваю у себя в голове разные сценарии, а что если бы я отказалась. Твердо сказала бы нет! Он же не смог бы меня заставить, ведь так? Ищу способы выхода из этой ситуации, которые в принципе уже ни к чему.
Депрессия затягивает меня на долгих два часа. Я то возьму фотоаппарат в руки, то отложу его на полку. То открою ноутбук и зайду в редактор, то просто в поисковике начну читать первые предложенные мне новости.
Там я зачитываюсь информацией, что хотят принять очередной закон по уменьшению нагрузки для школьников. Мне бы уменьшение нагрузки сейчас точно не помешало. Особенно моральной…
У меня нет ни сил, ни желания что-либо делать…
Пятая и заключительная стадия настигает меня в момент, когда я бесцельно валяюсь на кровати и смотрю в потолок.
Принятие…
Просто на этом этапе наступает состояние спокойного отношения к случившемуся событию.