Много смеемся. Бабушка Глебова оказывается еще той юмористкой. Столько смешных историй за вечер я не слышала ни разу.
Выпив чай, я помогаю убрать со стола и вызываюсь вымыть всю посуду, хотя Мария Ивановна против.
— Лерочка, ты что, какая посуда, ты гостья, — выхватывает из моих рук чашку.
— Мария Ивановна, не спорьте. Мне не сложно. Я же все равно не успокоюсь.
Сдавшись, наконец, присаживается рядом в большое, мягкое кресло светло-коричневого цвета. Его высокая спинка украшена причудливой деревянной резьбой. Оно смотрится инородно, по сравнению с остальным интерьером. Будто открылся портал и его перенесли из мультика «Красавица и чудовище». И тем самым, оно является некой изюминкой этой комнаты. Находясь здесь, оно обязательно притянет твой взгляд.
За всеми моими передвижениями Дементор следит, как коршун. Пока стою спиной, чувствую, как горит кожа между лопаток. Она просто плавится от его темных, горячих, как тлеющий уголь в костре, глаз.
Закончив с посудой, я благодарю Марию Ивановну, и мы поднимаемся в логово, точнее в комнату самого Глебова. Вопреки моим ожиданиям здесь современно и довольно уютно. Я думала, я сейчас попаду в обитель теней, где стены и потолок чернее ночи, а атмосфера угнетает и похожа на ту, если бы ты оказался в Аду.
Комната просторная, на стенах постеры из каких-то фильмов, или даже видео игр про спасение Галактики.
Цвета преимущественно светло-серые, белые и синие.
Кровать стоит слева по середине комнаты, конечно же двуспальная. Напротив, мягкий современный диван, темно-синего цвета. У окна рабочая зона, на столе лежит открытый ноутбук, умная колонка. Рядом шкаф с открытыми полками на которых много разных книг. И одна маленькая фотография.
Подхожу ближе, чтобы разглядеть кто запечатлен на ней.
Двое взрослых в парке, на фоне аттракционов держат на руках мальчика лет пяти-шести.
— Это ты с родителями? — задаю очевидный вопрос, но от чего-то мне хочется, что бы ответ сказал именно Глебов.
— Да, — глухо произносит он.
— А почему их не было сегодня с нами? — сразу добавляю, — Прости за бестактный вопрос.
— Все нормально. Мама умерла, когда мне было семь, я тогда только пошел в первый класс. А отец… он живет не с нами. У него другая семья. Помогать конечно помогает, вон дом подарил, оплачивает все мои потребности, но видимся с ним редко. Да я и сам не особо стремлюсь, — таким открытым я вижу Сашу впервые. Чувствую, что он хочет рассказать мне больше. Присаживаюсь на диван, готовая внимательно его слушать.
Немного съежившись он прислоняется к столу бедрами, по привычке убирая руки в карманы штанов.
— Он ушел от нас через три года после маминой смерти. Так что, почти все время я рос с бабушкой, которая стала для меня и матерью тоже.
— А в той семье у него есть дети? — возможно это больной для него вопрос. Ведь его поведение становится для меня немного понятным. Возможно во всех своих многочисленных девушка он искал ласку и заботу, которой лишился в детстве.
— Есть.
— Так у тебя есть брат или сестра?
— Две… сестры, но я не считаю их сестрами. Так, хватит на сегодня информации, давай лучше откроем твой ящик Пандоры.
— Окей.
Взяв ноутбук со стола, Глебов садится рядом и открывает почту.
— Друг отца, про которого я тебе говорил, скинул файлы, где есть информация по твоему отцу.
— Саш, я хотела спросить, — оторвав взгляд от монитора я сейчас смотрю в его глаза и сгораю заживо. От него исходит настолько мощная энергия, что я начинаю нервно ерзать на мягких подушках.
Что он может попросить за эту просьбу?
— Дома я нашла документы, в которых говорится, что отец незадолго до ДТП, приобрел участок земли в Испании, можно как-то выяснить, аннулирована сделка или нет? — Саша только кивает, но дышит часто и с перерывами.
— Документы, — напоминаю я.
Глебов открывает первый файл, и мы прочитываем его, не находя ничего существенного. Затем второй. Следом третий. Мой взгляд выцепляет знакомую фамилию.
— Стой! — рука Саши замирает над тапчадом.
— Смольский, — читаю я в слух.
— Тот, кто купил завод после смерти твоего отца, — добавляет Глебов.
В голове крутится ворох информации. Я недавно уже видела эту фамилию, только где.
— Как фамилия у Юли, которая с вашего потока, на зеленом мерсе еще ездит?
— Смольская, — произносит тихо Дементор.
— Не может быть… этого просто не может быть! — я сама не верю в то, что собираюсь обвинить ее отца в гибели моего.
— Это же он владелец крупной винодельческой компании?
В этот момент зрачки Саши расширяются настолько, что занимают практически всю радужку, и от этого становятся еще глубже и бездоннее.
Валерия.
— То есть, ты хочешь сказать. Это тот самый Смольский? Да бред… нет. Я думаю это просто однофамилец, — Саша берет меня за руку.
— Я прошу тебя, даже если это так, не лезь в это. Одно дело просто разбирать старые бумажки, — помолчав немного, добавляет, — а у тебя уже глаза горят. — Слышал выражение: Месть — это то блюдо, которое подают холодным, — плотно сжимаю губы.