Я встала сама, игнорируя его ладонь. Арманец нахмурился и резко прижал меня к себе, обхватил подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
— Я не убью тебя, но и не отпущу. Никогда, даже не надейся, — резко сказал он. — И не смей от меня уходить, поняла? Я пытаюсь понять тебя, но мне это тоже… непросто. Очень непросто. И у меня причин для ненависти не меньше, Ева! Но ты так нужна мне…
Я попыталась отвернуться, не желая смотреть в желтые глаза и черную вязь на его висках и шее. Но его пальцы были словно стальные, Линтар вжал меня в свое тело еще плотнее, прижался к губам поцелуем. Жадно, неистово, словно желая выпить мое дыхание, почти кусая мои губы. Ни капли нежности, только дикая страсть и желание подчинить, связать, сделать своей. Я чувствовала его желание и огонь, который тек по телу черным пламенем, и сама загоралась от него. Он прижал меня к стене, прямо к этим проклятым бутонам, торопливо расстегивая мою рубашку, нетерпеливо, почти обрывая пуговицы, прижимаясь губами к открывающейся коже. Поцелуи обжигали, он сдерживался, но я видела эту страсть, что сжигала его.
— Скажешь мне «нет»? — хрипло выдохнул он мне в губы.
Обвила его шею руками, притягивая еще ближе.
— Не сейчас, арманец…
Его губы снова изогнулись в усмешке, но на этот раз я сделала то, что и хотела — прижалась к ним, тронула языком. Несколько мгновений дикого, жадного поцелуя, а потом он стянул с меня штаны, почти грубо, одним движением. Листы бумаги вывалились из-за пояса и разлетелись по земле.
Он подхватил под ягодицы, приподнял. Я хотела увидеть его всего, без одежды, но еще сильнее хотела этой близости, хотела соединиться с ним. Наверное, он все же чувствовал меня каким-то непостижимым образом, или наши желания сейчас совпадали. Потому что резко рванул застежку на своих штанах, почти задыхаясь, как и я… Одно движение, и Линтар зарычал мне в губы, снова и снова соединяя наши тела. Я откинула голову, отдаваясь его движениям, его желанию, ему… Сейчас мне нужно было именно это — страсть, выжигающая другие чувства, дикая близость, и яркое, как вспышка, наслаждение. Я закричала, и он поймал губами мой крик, но не для того, чтобы заглушить, а чтобы слить со своим.
Последний толчок, и арманец замер, все так же прижимая к себе, не отпуская. Я опустила голову и с изумлением осмотрелась.
— Линтар? Что происходит? И… отпусти меня!
Он не послушался, конечно, так и развернулся, держа меня. И рассмеялся. Мы стояли в круге огня — ровного пламени, не обжигающего и не опаляющего нас. Но закрывающего от всего мира.
— Драконы о нас позаботились!
— Они что, все понимают? — ужас и стыд окрасили мои и без того румяные щеки пунцовыми мазками.
— Всё, и дальше больше, — с улыбкой ответил Линтар и снова поцеловал меня. — Они мудры, потому и согласились мне помочь. Поняли, что ты значишь для меня.
Он смотрел мне в глаза, а я отвела взгляд.
— Я хочу знать, как появилась Стена. Правду, — потребовала я.
Линтар усмехнулся, отпустил меня и поправил на мне одежду.
— Кажется, ты решила начать приказывать мне, принцесса? Не стоит. Но я покажу тебе то, что ты хочешь увидеть.
Я вскинула голову и посмотрела на него недоумевающе. Покажет? Как это?
Стена пламени опала, рассыпалась на земле холодными искрами. Словно драгоценные камни. Один из них прокатился до наших ног, остановился, и я подняла его, завороженная. Теплый кусочек стекла, почти прозрачный, только внутри — словно пульсирующее сердце, капля красного огня. Арманец смотрел на мою ладонь, чуть улыбаясь.
— Дыхание дракона. Пятый артефакт… Надо же.
— И что теперь? — тихо спросила я.
Линтар промолчал. Улыбка пропала с его лица. Огонь страсти погас, и осталась боль и понимание, что ничего не изменилось. И ненависть. Его — к моей расе и всем созидающим. Моя — к нему. Как преодолеть это, мы не знали. Кем бы ни был мой отец, я любила его…
Линтар взял мою ладонь и повел туда, где лежал дракон. Я уже ничему не удивлялась, и когда арманец потянул меня на землю напротив головы ящера, молча подчинилась. Линтар сел рядом. Ящер чуть передвинулся, так что его голова с иглами — шипами оказалась совсем рядом, и одна эта голова была больше всей меня. Дракон моргнул, перевел взгляд на Линтара, из черных ноздрей вырвалась струйка пара. Арманец сидел спокойно, и меня не покидало ощущение, что ему нравится такая близость древнего существа.
— Смотри в его глаза, — негромко сказал он. — Просто смотри. Я попрошу показать. Эти драконы видели всё своими глазами…
Желтые глаза ящера открылись, и я уставилась в них, наблюдая, как расширяется и снова сужается зрачок. Это завораживало меня, вводило в транс, янтарный цвет зрачков дракона наливался серебром, словно я и правда смотрела в зеркало. И потом там поплыли картины… и саму меня затянуло туда, в воспоминания древнего существа, в события, происходящие в прошлом…
