– Марат, – остановила я его. – А по делу?
– Ох, не дашь ты мне похвастаться! Погоди… Дай тапки надену.
Время текло медленно, я сгорала от нетерпения. Мой друг был всем хорош, если бы еще не приходилось каждый раз вытягивать из него информацию клещами.
– Короче, Гель, номера на тачке не родные. А сам джип из какого-то Захудосранска.
– Заху… Откуда?
– Маленький посёлок на границе Краснодарского края.
– Ого, это дофига километров!
– Да, так что можешь не переживать.
– Что значит – не переживать, горе ты сыщик? Наоборот, теперь мне нужна информация о его владельце! – Марат замолчал. – Марик, милый, ну пожалуйста!
– Ладно, подруга, уговорила. Но сразу скажу: у меня много своих дел и на ответ не рассчитывай до следующей недели.
– Начала следующей недели, – поправила я.
– Нет, конец недели.
– Ма-а-рик!
– Ну фиг с тобой, заноза. В среду.
Я поторопилась повесить трубку, пока парень не передумал. И так было над чем поразмыслить. Придётся серьезно поговорить и с Глебом и Дмитрием Владимировичем на наличие у них бизнес-партнёров в, как выразился Марат, Захудосранске.
Глава 13
Я пробирался между рядов, увешанных тряпками – дешёвыми, безвкусными, аляповатыми. Глеб с интересом разглядывал так называемые витрины, а меня от всего этого воротило, и я хотел вернуться на парковку, сесть в машину и выдавить из ноздрей въевшийся запах пота, дешевых духов и какой-то жареной жрачки.
– Во, Димон, смотри какой классный цвет, – Глеб махнул рукой в сторону малахитового блестящего спортивного костюма. – «Adidas», между прочим.
– Ну и купи его себе, – буркнул я, пытаясь отойти от прилавка.
– Э нет, друг. Во-первых, размерчик не тот, а во-вторых, мне это не нужно.
– Слушай, бери и пойдём.
Передо мной возникла девица с бюстом пятого размера и выбеленными волосами:
– Берите, последний остался. Это сейчас самый модный цвет. Классно подходит к вашим глазам, и на фигуре будет клёво сидеть, – она смерила меня взглядом с головы до ног.
– И сколько за это убожество?
– Тридцать тысяч, – она выдула пузырь из жевачки.
– Да вы шутите! – воскликнул Глеб. – Ему цена три косяка.
– За три косяка есть такой, – девица кивнула в сторону каких-то бесформенных штанов и олимпийки.
– Ну вот и давайте его сюда, – Глеб достал кошелёк и уже принялся отсчитывать деньги.
– Погоди, – Я нервно сглотнул, представляя себя в этом убогом наряде, – я не хочу этот, я возьму тот… зелёный…
Вытащив из кармана наличные, расплатился и, схватив костюм, пошел к выходу с рынка.
***
Дача Глеба располагалась на окраине садового товарищества – маленький, но уютный двухэтажный домик. Мужчины достали из багажника сумки со снедью. Дмитрий Владимирович, взяв лопату, прочистил дорожку к дому от снега.
– Проходите, Ангелина. Я сейчас включу отопление.
Внутри было холодно. Я поёжилась, осматриваясь. Комнаты обиты вагонкой, на стене гобелен с картиной по мотивам русских народных сказок. На круглом столе, покрытом потертой клеёнкой, банки с консервированными овощами.
– Летом здесь живут родители, – пояснил Глеб. – А зимой приезжаю я с приятелями. Мангал, шашлыки…
– Зимой?
Глеб хохотнул:
– Ну а почему бы и нет? Огонь греет, да и в хорошей компании уютно и тепло.
Я оглянулась на Дмитрия Владимировича. Он стоял, отвернувшись к окну, засунув руки в карманы. Лицо хмурое, словно он с трудом выносил наше общество. Наверняка, упомянув хорошую компанию, Глеб имел в виду каких-то других друзей. С самого утра шеф был в отвратительном настроении и если что-то и говорил, то это были язвительные и саркастичные замечания. Вряд ли этот вечер будет приятным.
– Дим, переоделся бы в свой костюмчик выходного дня, – подлил масла в огонь Глеб.
Шеф сверкнул на того глазами и прошёл в одну из комнат. Проследив за моим взглядом, Глеб сказал:
– Здесь две спальни. Одна предков, а другая моя. Карелин поспит в моей, а вам, дорогая гостья, я отдам в пользование большое и удобное родительское ложе.
– А вы, Глеб, где будете спать?
Мужчина указал рукой на диван.
– Я храплю, поэтому посплю здесь, вдали от всех.
Через несколько минут дверь комнаты, за которой скрылся мой шеф, открылась, и показался он сам. Я не смогла сдержать улыбку – Дмитрий Владимирович напоминал мальчишку. Чуть взъерошенные волосы, смущённый взгляд. Всё-таки одежда творит чудеса. Я его знала всего день, а у меня уже сложилось о нём впечатление как о педантичном и требовательном боссе.
Он, заметив мою улыбку, помрачнел еще больше, и я поспешила отвернуться к столу, который Глеб уже завалил закусками.
– Дим, ты здесь похозяйничай, – Глеб указал на пластиковое ведро с шашлыком, —а я мангал запущу. Ангелина тебе поможет. Шампуры сам знаешь где.
С этими словами он накинул куртку и вышел на улицу.
В молчании мы сидели и нанизывали мясо на шампуры. Мне было немного не по себе. Я чувствовала, что Дмитрий Владимирович что-то хочет сказать, но не решается и от этого напряжение только нарастало. Не могла же я взять и в лоб сказать: ну давайте, выкладывайте, что там у вас на уме!
Он откашлялся, потом глянув на часы, спросил:
– Не хотите ли вина?
– Спасибо, но я не употребляю алкогольные напитки.
– Что, совсем?
