Артуру часто хотелось коснуться Элайны, дотронуться хотя бы до ее руки, до волос, мимолетно провести пальцем по щеке. Он искренне корил себя за подобные желания, ведь Элайна — жена его лучшего друга. Но в моменты, когда не было посторонних глаз, он все же позволял себе проявлять такие знаки внимания, не в силах сдерживаться, никогда при этом не переходя грань. Элайна замечала это, но не сопротивлялась. Артуру казалось, что и она ждала подобных моментов уединения. Они никогда не обсуждали это, но Элайна постоянно проверяла, не видит ли Чейз, если вдруг рука Артура случайно поправляла ее волосы, или если улыбка Артура сказала больше, чем положено.
Семейная жизнь Бартов проходила спокойно. Артур не замечал, чтобы супруги ругались, но и страстных порывов за ними тоже не наблюдал. Элайна больше всего любила проводить время с сыном. Казалось, что в нем для нее был смысл всей жизни. Артур искренне радовался, что материнство приносило Элайне такое удовольствие.
Мир Артура перевернулся вновь одним дождливым днем, когда к нему домой совершенно внезапно постучалась Элайна. Впустив ее, он тут же побеспокоился о том, что случилось. Не делясь подробностями, Элайна заявила, что они с Чейзеном повздорили, и ей надоело терпеть дурной характер мужа, от которого она часто уставала. Вид женщины был усталый и замученный, словно отражая мучения нескольких лет, которые Элайна так тщательно скрывала и подавляла в себе, не жалуясь.
Артур достал из закромов бутылку хорошего красного вина, быстро нарезал закуски и накрыл стол, предлагая Элайне расслабиться и забыть все проблемы. Альгерон не имел намерений флиртовать с Элайной, он лишь желал, чтобы она хорошо отдохнула, а ему было приятно скоротать время в ее компании, тем более, что наедине на такое длительное время они не оставались давно. За трапезой двое не замечали, как сгорали минуты. Элайна никогда не была настолько искренней с Артуром, но в этот вечер она излила ему всю душу, поделившись терзаниями, мучившими ее на протяжении всех лет, в которых она была замужем за Чейзом. Артур понял, что не так все прекрасно в браке Бартов, и Элайна совсем не чувствовала себя счастливой, лишь создавала видимость.
Вино слегка затуманило разум, но придало легкость и расслабление. В таком состоянии легко поддаться случайному порыву души, проявить свою истинную натуру, быть искренним и настоящим, не думая о последствиях. Артур окунулся в этот состояние и решился задать вопрос, терзающий его на протяжении нескольких лет.
— Эла, — Артур особенно любил это милое сокращение ее имени, но обращался так лишь в те минуты, когда они оставались наедине, — я все эти годы думаю и не могу понять одного. Почему ты выбрала Чейза? Я люблю своего друга и уважаю твой выбор, но, когда мы познакомились с тобой, мне казалось, что на него ты обращала внимания меньше, чем на меня. Ты ведь знала, что я к тебе неравнодушен. Эла, ты не могла не замечать этого. И я был уверен, что и ты ко мне что-то чувствовала. Скажи честно, почему он? Что я все-таки сделал не так? Я до смерти буду терзаться этим вопросом, если ты не ответишь мне сейчас.
Он впился взглядом в нее, пытаясь найти ответ. Глаза Элайны заблестели от влаги, и слеза, не удержавшись, покатилась по щеке, оставляя мокрый след. Альгерон по инерции, не задумываясь о своих действиях, аккуратно смахнул каплю большим пальцем, проводя потом им по влажной дорожке. Взгляд Элайны был отрешенным, горестным.
— Артур, — она всхлипнула, — я не выбирала. Он решил мою судьбу за меня. Он заставил меня быть с ним, привязал к себе, и я ничего не могла поделать с этим.
Элайна заплакала так, будто на нее разом навалились все беды, которые она только могла пережить. Артур, пододвинувшись, обхватил ее, обвивая руками, как хрупкое создание, боясь сломать или причинить вред, ласково обнял. Он не давил, спокойно ожидая ответа и понимая, что узнает сейчас что-то очень важное. И Элайна, немного успокоившись в теплых руках, поведала тайну, которую хранила от всех.
— Однажды Чейзен пригласил меня к себе. Я даже не предполагала, что он может что-то со мной сделать. Пришла, а он целое свидание организовал: накрыл стол, купил цветы. Я поняла, что в его намерениях совсем не дружеская встреча. Не хотелось его обижать, но я призналась, что Чейз для меня всего лишь друг. Однако его это не останавливало. Он продолжал настаивать на том, чтобы я разглядела в нем мужчину, чтобы я призналась себе, что на самом деле Чейз мне нравится. Я отрицала это, пытаясь перевести происходящее в шутку, не желая портить отношения. Чейзен ведь знал, что я не люблю его. Я говорила ему, кто на самом деле мне нужен.
Каждое слово давалось с трудом, Элайна буквально выжимала их из себя и чувствовала страх за то, что произносила это. Лицо Артура становилось мрачнее с каждой фразой.