Мы вывели его из бассейна. А проходя мимо главного зала, я услышала голоса и заглянула внутрь, но увидела только МакКоя. Он был там один. Ходил под табло и громко разговаривал сам с собой, словно готовился читать речь. Селии не было. Ее матери тоже. Меня пронзил страх – от Майлза его отделяла только закрытая дверь.
Затем страх снова улетучился, и МакКой показался мне просто одиноким человеком в пустой комнате, разговаривающим сам с собой.
– Что-то не так? – спросил Майлз.
Даже если бы я ему все рассказала, у меня не было уверенности, что он понял бы.
– Все так, – сказала я.
Перспективы не так уж хороши.
Очень сомнительно.
Не рассчитывай на это.
Я поняла, что имел в виду Майлз, когда сказал, что ему будут платить за то, чтобы он делал нелепые и смешные вещи. На химии кто-то дал ему тридцать долларов, велев назвать миссис Дальтон шлюхой-наркоманкой по-немецки, чего она, разумеется, не поняла. Двадцать долларов он получил за то, что обмотал дужку своих очков скотчем, носил слишком короткие брюки и носки в клеточку в течение трех дней. Ублюдок Клифф заплатил пятьдесят долларов за удар в челюсть, и один удар обернулся несколькими и пинком в живот. Тройняшки болтали, что Клифф метил по яйцам, но промахнулся, потому что Майлз настороженно следил за ним.
Каждый день он за несколько долларов прощался с еще одним кусочком своей гордости и достоинства, и я не могла остановить его.
Думаю, никто не мог.
– РИДЖМОНТ. – Мистер Гантри хлопнул газетой по парте.
– Да, сэр?
– Я УСТАЛ ОТ ЭТОГО ПРОКЛЯТОГО МИГАНИЯ.
Свет над моей партой действительно мигал, и это раздражало его.
– Вы хотите, чтобы я с этим что-то сделала, сэр? – спросила я, с трудом держа глаза открытыми. В последнее время я очень мало спала.
– ХОЧУ, ЧЕРТ ПОБЕРИ. МАСТЕРА МЕНЯЛИ ЛАМПУ ТРИ РАЗА. ЗАЛЕЗЬ ТУДА И ПОСМОТРИ, В ЧЕМ ДЕЛО.
Я не собиралась спрашивать его, почему бы просто не попросить самих мастеров проверить, в чем дело. И пока остальные выполняли свои работы, я забралась на парту и сняла ближайшую к лампе потолочную плитку. Засунув руки в дыру и стоя на цыпочках, я вглядывалась в темноту.
– Кто-то обгрыз провода. – Я изо всех сил таращила глаза в тусклом свете, стараясь сфокусироваться на поврежденных проводах. Они были не просто обгрызены – а окончательно разорваны на две части.
Рядом с моей головой кто-то зашипел.
Я повернулась и увидела питона, то высовывающего, то убирающего язык. Мои глаза стали круглыми. У меня не было времени на чертовы галлюцинации, они должны оставить меня в покое.
Я вынула голову из отверстия, но, чтобы не упасть, держалась руками за потолок. Что-то коснулось моей руки, но я проигнорировала это.
– Эй, Майлз, поддержи меня. Думаю, там наверху мыши или кто-то еще такой же. Я смогу получше разглядеть их.
Майлз повернулся, привстал с места и посмотрел на меня.
Змея снова зашипела.
Я посмотрела на змею. Потом на Майлза.
Змея.
Майлз.
Змея.
Майлз.
– Алекс. – Он вытянул вверх руку. – Не. Двигайся.
Несколько человек взвизгнули; парты приподнимались и скрипели по полу, когда ученики вскакивали и выбегали из класса. Мистер Гантри вылетел из своего стула, громко сыпя проклятьями и крича о змеях и Вьетнаме. Питон прополз по моей руке, затем мимо головы и свернулся на моем левом плече и груди. Один раз обернулся вокруг талии, а затем пополз по левой ноге. Он стек с потолка, как чешуйчатая вода, и был легче, чем казался.
– Черт, – Майлз встал в полный рост, – черт, Алекс, это змея.
– Ты ее видишь? – прошипела я сквозь зубы.
– Да.
– Что мне делать?
– Э… дай подумать… – Он прижал ладони ко лбу и быстро заговорил: – Они живут дольше двадцати лет, питаются большими грызунами и млекопитающими, средняя длина – двенадцать футов, но иногда достигают девятнадцати… – Он громко застонал и заговорил еще быстрее: –
– Майлз! Заткнись! – Мой голос взлетел на октаву выше, сердце колотилось о ребра. Змея сделала на меня стойку. Я едва удерживалась, чтобы не завопить во все горло.
– Кто-нибудь, позвоните в Службу контроля над животными! – крикнула Тео.
– Нет, это слишком долго! – Рядом со мной внезапно возник Такер. – Она голодная. Давай, Алекс, тебе нужно слезть отсюда.
– Откуда тебе знать… – я вся задрожала, когда качающаяся голова змеи коснулась моей икры, – что она не убьет меня?
– Она голодная, – стоял на своем Такер, игнорируя мой вопрос. – Я могу помочь забрать его отсюда; а ты должна спуститься вниз.
– Его? – пискнула я.
– Пожалуйста, пожалуйста, спускайся! Все будет хорошо.
