– Я бы справился с Клиффом, – сказал Майлз. – Из меня не единожды выбивали дерьмо. А тебе нужна была эта работа.
Я хотела поспорить с ним, но иногда он был невыносимо прав. Меня не просто уволили; меня уволили за организацию драки. Теперь я даже не смогу попросить у Финнегана рекомендацию. Я быстро осмотрелась, чтобы удостовериться, что нас никто не подслушивает, но мама ушла в магазин с Чарли, а папа заснул на тахте с «Нэшионэл Джиографик». Я вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь.
– Уже очень поздно, – сказала я, а затем жалко улыбнулась. – Но у меня теперь будет больше времени, чтобы понять, что проделывает МакКой, верно?
Я шутила, но Майлз хмурился:
– Ты все еще хочешь проникнуть к нему в дом?
– Я должна понять, что происходит. Нас не поймают, все пройдет замечательно. – Я не сомневалась, что так оно и будет, если Майлз все еще готов быть с нами. Я ждала, но он становился все угрюмее, пока не сдвинул очки на лоб, чтобы потереть глаза.
– Ты знаешь, я помню, как приподнимал тебя, – наконец сказал он.
– Что?
– Ну, когда мы имели дело с лобстерами. Я помню, как приподнял тебя. Ты была тяжелая.
– Э… спасибо.
Он помотал головой:
– Когда ты хочешь провернуть все это?
– В день перед вручением весенних спортивных наград.
– Это скоро.
– Да. Такер узнал у главного секретаря, что Мак Кой сильно задержится в тот день – ему придется готовиться, значит, дома его не будет. Я сказала маме, что меня позвали в школу помочь клубу убрать зал – я бы и так улизнула, но родители не сводят с меня глаз.
Майлз резко выдохнул через нос.
– О'кей, – сказал он. – Мне заехать за тобой?
– Такер сказал, что может это сделать, а с тобой мы встретимся уже там. Ведь ты все равно живешь рядом.
– Хорошо. – Он на секунду замешкался, затем повернулся, чтобы уйти.
– Подожди! – Я схватила его за рукав. – Ты сердишься?
Майлз слегка повернулся ко мне.
– Я много чего, – отрывисто ответил он. – Не знаю.
– Ты мог бы… мог бы побыть здесь еще немного? Тебе же не нужно сейчас домой.
– Не нужно… – начал он. А потом «Фиренза» моей мамы свернула на нашу улицу и въехала на подъездную дорожку, заблокировав грузовик Майлза. Чарли прыгала на пассажирском сиденье. Мама вылезла из машины и потребовала помочь ей отнести покупки в дом.
– Ну, – сказал он, и клянусь, в его голосе слышалось облегчение, – похоже, я действительно могу ненадолго остаться.
В день перед вручением весенних спортивных наград Такер заехал за мной как раз в то время, когда тени деревьев начали удлиняться. Я подбежала к его внедорожнику так быстро, как только могла, проигнорировав обзор по периметру, чтобы мама не сумела разглядеть, кто за рулем. Над нашими головами парил феникс Ганнибалз-Рест. Я не стала говорить об этом Такеру.
– Мне ничего не нужно брать с собой, верно? – спросила я, проверяя себя. Кеды. Джинсы. Майка в полоску.
– Нет. Рихтер сказал, что знает, как быстро туда забраться. – Такер выехал с подъездной дорожки и взял курс на Лейквью.
– Почему ты до сих пор называешь его Рихтером? Раньше звал Майлзом.
Такер пожал плечами.
– Думаю, привычка. Не знаю, смогу ли когда-нибудь называть его по-другому.
Мы доехали до Лейквью за десять минут. Такер проехал улицу Майлза, а затем еще две – до глухого тупика, куда приходили умирать радуги и единороги. Грузовик Майлза уже стоял у края дороги. Такер припарковался за ним и показал на дом, стоявший немного впереди:
– Вот он.
Когда-то это, вероятно, было хорошее место, но теперь дом весь зарос неухоженным плющом. Задумывался дом красно-белым, но белый облупился и пожелтел, а красный выгорел до бледно-розового.
Мы вышли из машины и увидели Майлза.
– Пока я здесь, он дома не появлялся, – сказал он.
– Сколько у нас времени, как вы считаете? – спросила я.
– Час. – Иван и Ян пообещали задержать Мак Коя в школе по крайней мере до четырех. Этого хватит за глаза.
– Ты уверен, что сможешь забраться в дом? – спросил Такер.
Майлз издал небольшой смешок:
– Бомон, имей хоть немного веры. Я же забрался к тебе, забыл?
Такер закатил глаза:
– Вот и прекрасно. Давай двигай.
Оба они пошли по дорожке. Но тут в поле моего зрения попало что-то ярко-красное за водительским сиденьем такерского внедорожника. Я оглянулась, гадая, не галлюцинация ли это, а потом сообразила – мне знаком этот оттенок красного.
– Стойте!
Мальчики остановились, а я пошла обратно к машине и распахнула заднюю дверцу. Между сиденьями свернулась клубочком Чарли, да так плотно, что я проглядела ее. Она смотрела на меня, ее глаза были большими и испуганными. В кулачке зажат черный король, блестящий от слюны и весь в отметинах от зубов.
– Чарли!
– Прости! – заныла она. – Я думала, вы едете в школу, и мне захотелось посмотреть на нее! Вы никогда не берете меня с собой!
Я потянула себя за волосы.
– Серьезно? Э… Сейчас я не могу отвезти тебя домой.
– Давайте я пойду с вами! – Она попыталась выпрыгнуть из машины. Я засунула ее обратно. Мне не хотелось, чтобы она шастала по дерьмовой части Лейквью-Трейл.
– Где мы? – вопросила она.
