- Последнее одолжение, - потупив глаза, сказала она, - В наше последнее свидание в малом павильоне я оставила там свое колье с изумрудами. Не могли бы мы сейчас забрать его оттуда. Кто знает, когда я в следующий раз буду в Вашем доме?
- Хорошо, - выдохнул Василий.
Взяв княгиню под руку, он направился по дорожке сада к месту их тайных свиданий в прошлом.
Подойдя к цели, княгиня распахнула дверь, и сделав вид, что смутилась, повернулась на пороге.
- Ой, мы, кажется не вовремя, - прошептала она, глядя в глаза Воронцова.
Василий бросил мимолетный взгляд на парочку, сплетенную в тесном объятии на небольшом диванчике. Ему в глаза бросились темные локоны и ярко-синее платье женщины. Софья! Это было как удар ножа в спину. Сначала пришла злость, потом на смену ей, боль. Расширившимися глазами он смотрел, как другой мужчина ласкает его возлюбленную. В полумраке блеснули синие глаза, слабая полуулыбка тронула бледные губы.
В глазах Сони все расплывалось. Ей показалось, что она видит Воронцова. Хотелось закричать: помоги мне, забери отсюда, но она смогла только беззвучно прошептать его имя. Гнев и ярость в его глазах, сменились болью. Василий судорожно сжал ладонь в кулак. Темные глаза облили ее презрением. Глубоко вздохнув, он вышел, захлопнув дверь.
Вернувшись в дом, он, не замедляя шагов, прошел в свой кабинет. Налив из графина полный бокал бренди, осушил его несколькими глотками. На пороге появилась княгиня Воронцова.
- Василий, где Софья? Пора.
- Помолвки не будет, - прошипел князь, - Оставьте меня.
- Я не понимаю…, - начала было Анна Николаевна.
- Маменька! Просто оставьте меня сейчас или я за себя не ручаюсь! – грохнул кулаком по столу Василий, задыхаясь от нахлынувших на него эмоций.
Спектакль окончен. Любомирский отстранился от Софьи. Он был напуган. Дыхание девушки было поверхностным, прекрасные синие глаза закатились, по лицу разлилась мертвенная бледность. Андрей Петрович пребывал в растерянности. Он совершено не знал, что ему делать с ней. На пороге павильона возникала женская фигура. Приглядевшись повнимательней, Любомирский различил княгиню Головину.
- Елизавета Михайловна, боюсь, что я перестарался, - испуганно произнес он.
- Возьмите себя в руки. Она придет в себя очень скоро, - отчитала его княгиня.
- И что мне дальше делать?
- Забирайте ее и увозите к себе, а уж я позабочусь, чтобы весь Петербург узнал, где и с кем проводит ночи невеста князя Воронцова, - усмехнулась Елизавета.
Подхватив бесчувственную девушку, Любомирский вместе со своей ношей направился к своему экипажу. Положив ее на сидение, он снял свой редингот, и заботливо укрыл ее. В середине октября ночью было уже довольно холодно, а Софья и так была холодна как лед.
Утром Соня открыла глаза. Утренний свет взорвался пульсирующей болью в висках. Девушка снова зажмурилась. Она почувствовала, как ее замутило. Опираясь на руки, она осторожно приподнялась. Головокружение и дурнота не отступали. Дверь в комнату открылась, и вошла горничная.
- Барышня, Вам плохо, - бросилась она к ней.
- Дурно мне, - прошептала Софья пересохшими, потрескавшимися губами.
Девушка помогла ей подняться и дойти до умывальника. Соня оперлась руками на раковину, и подняв глаза, взглянула на свое отражение в зеркале. Спутанные волосы, бледное лицо и только глаза горят лихорадочным огнем. Она со стоном уронила голову на грудь, и в тот же миг спазмы сотрясли хрупкую фигурку. Горничная помогла ей умыться и снова дойти до постели.
- Где я? – спросила она, обводя взглядом незнакомую комнату.
Девушка потупила взгляд.
- Мне не велено с Вами разговаривать. Только узнать, что Вам нужно.
- Домой, - горько усмехнулась Софья.
Она вновь устало прикрыла глаза. Скрипнула дверь, выдавая чье-то присутствие. Она не хотела никого видеть, но мужской голос вторгся в ее сознание.
- Софья Алексеевна, как Вы себя чувствуете?
Девушка с трудом разлепила веки. Любомирский. Значит, это был не кошмарный сон. Ей это все не привиделось.
- Плохо, - выдавила она из себя, - Где моя одежда?
- Она Вам пока не понадобится, - усмехнулся князь.
- Что Вы намереваетесь сделать со мной?
- Всего лишь жениться на Вас, - равнодушным тоном ответил Андрей.
- Быстрее ад замерзнет, чем я дам Вам свое согласие! - ответила Софья.
- Весь Петербург знает, что Вы провели ночь в моей постели, - пожал плечами Любомирский, - Думаю, у Вас просто нет выбора.
Соня приподнялась на подушке, и рассмеялась, глядя ему в лицо.
- Одним больше, одним меньше, какая разница. Вы ошиблись, Ваша светлость, полагая, что этим напугаете меня.
- Думаешь, ты нужна теперь Воронцову, - в бешенстве прошипел Любомирский, - Да он знать тебя не захочет.
- Пусть так, - вздохнула Софья, - Но и Вы моим супругом, Ваша светлость, не станете.
- Можешь уходить, - процедил сквозь зубы Андрей, - Сама обратно приползешь.
- Велите принести мое платье, - произнесла девушка, отпуская его жестом оскорбленной королевы.
