— Так считаешь даже ты! — выпалил Северус. Это вырвалось нечаянно, но, будь его воля всё отменить, он сказал бы то же самое.
Эйлин подняла на него взгляд, полный искреннего возмущения. Но до этого, на долю секунды раньше, чем она успела перестроиться, Северус увидел в этом взгляде подтверждение. И вину. Она думала именно так, но это не доставляло ей удовольствия.
— Я думаю, что я могу развестись, — хмуро констатировала Эйлин. — Если ты, конечно, её починишь...
— Тогда по рукам? — он протянул ладонь, ожидая её вердикта.
Она недовольно дёрнула плечом. Несколько секунд женщина медлила, глядя в окно. Слишком серьёзным был шаг, которого от неё требовал сын.
— По рукам, — наконец произнесла она, резко и звонко заключая рукопожатие.
Руки Северуса и Эйлин на секунду обвило белое сияние и пропало. «Магический обет, — узнал Северус. — Но... как? Без свидетелей, без палочек...» Эйлин странно усмехнулась, покачала головой и посмотрела на него — совсем, совсем другими глазами.
— А ты силён, поганец, — восхищённо прошептала она, обшаривая его взглядом с ног до головы, словно ещё не в силах поверить. — Очень силён, — она улыбнулась хитро и заговорчески, словно девчонка, и прицокнула языком. — Теперь я понимаю, как ты сладил с прялкой. Настоящий Принс...
...«Настоящий Принс», — пробормотал Северус себе под нос, продолжая разбирать книги. Выручай-комната отлично позволяла прятать его библиотеку от чрезмерно любопытных сокурсников. Ему сложно было разобраться, какие именно чувства вызвало у него эта фраза: гордость от того, что мать наконец-то признала его равным или горечь от того, что сделала это только сейчас. Обескураживающая фраза, которой он уже не ждал, на какую не надеялся. «Жаль только, что Принс-полукровка», — мстительно добавил он, глядя куда-то в пустоту. Теперь он просто обязан был найти способ починить прялку. Но как?
Как? Этот вопрос не давал ему покоя. Возможности несовершеннолетнего волшебника заработать ограничены. Но способ должен быть. Словно в поисках подсказки, Северус оглянулся вокруг и его взгляд упал на учебник Зельеварения. Он усмехнулся уголком рта. Значит, настоящий Принс? Посмотрим...
____
* На дождливый день (on a rainy day) — английское выражение, означающее то же самое, что и "на чёрный день".
* * *
Лили знала, что Северус ее уже ждал, но не торопилась. Поворот направо и в очередной темной нише притаилась целующаяся парочка. Раньше она их просто не замечала. Теперь же Лили проигнорировала воркующих голубков намеренно: поджала губы, вздернула голову и гордо прошествовала мимо, не замедлив шаг и не повернув головы. Бесстрастная маска — это не так сложно, как кажется. Любой, кого бы спросили об этом, подтвердил, что противоположный пол ее совершенно не интересовал. В действительности всё было сложнее: Лили выбирала.
Началось все с проклятого Поттера. По крайней мере, он как никогда хорошо подходил на роль первопричины всех неприятностей. Карие глаза, настойчиво рассматривавшие ее фигурку, блестели так недвусмысленно даже из-за стёкол очков, что в первый момент Лили всерьез решила, будто забыла надеть не только мантию, но и юбку в придачу. Она старалась не обращать на это внимания — в конце концов, чего ещё ждать от Поттера? — но жадный взгляд будил в душе что-то незнакомое и пугающее. Вслед за Поттером похотливые взгляды начали бросать Мэтьюз и Торски. Однажды — забавы ради — она мило улыбнулась Энтони, заправив за ухо локон... и это словно стало спусковым механизмом, сигналом, открывшим на неё охоту, никак не меньше. Переглядывания и полуулыбки сменились попытками схватить руку и затащить за гобелен. Послав третьего неудачливого ухажера, Лили задумалась: что они все находят в этих поцелуях? Сумасшедшие. Потерявшие связь с реальностью, словно животные весной. Так ей хотелось думать. В реальности Лили представляла, как мужские губы будут ее целовать. Внизу живота запорхают бабочки... Она зароется пальцами в чьи-то волосы и притянет его сильнее... На этом знания, полученные после беглого знакомства с маминым любовным романом, заканчивались. С каждым днем грезы становились все настойчивее и откровеннее. Любопытство пожирало изнутри. Но внешне Лили Эванс была все так же безразлична и холодна к целующимся студентам.
