Как я говорил, мы возвратились в Мавераннахр в месяце Саур (Телец) и к тому времени реки нашего края были полноводными. И хотя прошел сезон посева пшеницы, я дал указание, чтобы на землях, оставленных под паром, сеяли рожь и пшеницу. Я знал, что реки будут оставаться полноводными до конца месяца Саратан (Рак), и только затем вода в них будет убывать, и во второй половине лета в реках Сейхун и Джейхун уровень воды понизится до обычного. Я надеялся до того времени успеть организовать несколько поливов на площадях, засеянных пшеницей и рожью. Я думал, что даже если не удастся вырастить зерно (пшеницы и ржи) мы сумеем использовать зеленую массу для корма животных
Между тем, я повелел объявить в Самарканде и других городах Мавераннахра, что будет покупаться пшеница и рожь в качестве семян для посева, для чего будут установлены следующие цены: за сто мавераннахрских мана пшеницы — три мискаля золота, и за то же самое количество ржи — полтора мискаля. Глашатаи довели это до сведения тех лиц, что имели в наличии зерно, что для пропитания они могут оставить его в своем распоряжении в количестве по тридцати манов на одного человека, а оставшуюся часть — должны продать по цене, которую я установил и которая была значительно выше цен периода до нашествия саранчи.
Виновным, не исполнившим этот указ грозила казнь, а их имуществу — конфискация. По моему указанию, все духовные руководители общин на местах и проповедники в мечетях читали прихожанам суры из Корана, в которых запрещалась спекуляция и разъясняли, что в голодный год пытаться спекулировать зерном и наживаться, устанавливая на него высокие цены — это недопустимый грех.
Рядом с моим государством находилось лишь одно, которое могло бы помочь зерном, это был Хорасан. Поэтому я отправил туда несколько надежных людей для закупок зерна на тамошних рынках и отправке его в Мавераннахр. Перевозка зерна из Хорасана в Мавераннахр была непростой задачей, так как там не было дорог, пригодных для гужевого транспорта (арбы), разве что через Туркменскую степь, да и та считалась чересчур протяженной. Тогда, как у нас в Мавераннахре имелись такие дороги, и я велел, чтобы зерно доставлялось на ослах и лошадях до нашей границы, и затем перегружались на арбы с тем, чтобы сей ценный груз как можно быстрее доставлялся в наши города.
В самом Мавераннахре на землях, находившихся под паром, засеяли пшеницу и рожь.
В течении месяцев Саур (Телец) и Джауза (Близнецы) мы провели обильные поливы посевов пшеницы и ржи водой из рек.
Я обязался перед Богом, что постоянно буду находиться в степи и не буду проводить свое время в городах, разве что из за крайней необходимости. Чтобы быть в курсе дел, в тот год я постоянно посещал поля, следил за тем, чтобы все участки в равной мере получали воду для полива. Я не ограничивался только лишь посевами пшеницы и ржи, велел, чтобы засевали бахчи и огороды всеми возможными летними культурами, так как полагал, что любые плоды урожая, полученные с полей, пригодные в качестве питания и переданные людям будут способствовать сокращению нужды. До того как начался спад воды в реках, несмотря на то, что уже прошел благоприятный сезон, на бахчах и огородах Мавераннахра были посеяны салаты, огурцы, бобы, фасоль, горох, и другие культуры. После спада воды в реках, в месяце Саратан (Рак) над Мавераннахром прошли обильные дожди, что очень помогло нашим посевам, а затем дожди возобновились также в месяце Асад (Лев).
Я считаю дожди, прошедшие тогда в месяце Асад, а это случается в Мавераннахре довольно редко, следствием величайшей милости, ниспосланной со стороны Господа, он не захотел, чтобы подданные моей страны гибли от голода и в месяце Сумбула (Дева) на полях созрела пшеница, а еще раньше — рожь, и крестьяне быстро собрали урожай, ибо знали, что стоит промедлить, начнутся осенние дожди и урожай погибнет. Урожай был столь обильным, что цена пшеницы, которая до этого была три мискаля золота (три динара) за один мавераннахрский ман снизилась до одного динара, и я велел прекратить закупку зерна в Хорасане.
