Дожди, прошедшие в месяцах Саратан и Асад, а после них росы, выпавшие в месяце Сумбула, способствовали тому, что все поля в Мавераннахре густо зазеленели, и это дало нам возможность вернуть назад наши многочисленные табуны лошадей, отправленные до того в дальние страны. Если бы в тот год я сидел сложа руки и наблюдал как голод и нужда царят в моей стране, народ Мавераннахра бы погиб, также погибло бы и мое войско.
Но, поскольку я действовал быстро, то сумел предотвратить голод и нужду, и вторая половина того года вплоть до следующего урожая была одним из лучших годов в жизни Мавераннахра. Когда миновалала опасность голода, я занялся оснащением своего войска. Тохтамышу, правителю кипчаков, удалось в минувшем году нанести ощутимый урон моему войску на своей земле, в результате чего погибла или вышла из строя часть моих лучших воинов и их начальников, и потому, мне следовало восполнить потери и укрепить себя. Осень и зиму того года я посвятил укреплению войска, набрал в него свежее пополнение из крепких молодых ребят и заставил их постигать премудрости воинского мастерства, и в том же году я расширил и усовершенствовал службу голубиной почты своей страны, так как я хорошо понимал ее пользу как в мирное, так и в военное время, заключавшуюся в возможности быстрой доставки вестей из самых отдаленных местностей в Самарканд. Из других дел, сделанных в том году могу отметить и то, что я облегчил передвижную мечеть, ту что повсюду возил с собой, теперь ее детали были изготовлены таким образом, что их можно было легче перевозить, разбирать и собирать.
Зимними вечерами, закончив свои дела и отправляясь отдыхать в свой шатер, я занимался изучением стран, расположенных к югу от Абескунского моря и требовал от своих приближённых различных разъяснений о них. Я прочитал несколько книг о вышеупомянутых странах, однако сведения, которые я почерпнул из тех книг меня не удовлетворяли, они не давали достаточно полного представления. Я слышал, что в Табаристане, расположенном к югу от Абескунского моря обитают племена, которые носят в качестве одежды шкуры тигров, леопардов и быков, и что всю свою жизнь они проводят в лесах и их пищу составляют лесная дичь и дикие ягоды, что они никого не боятся и никому не удавалось покорить их страну, и что белый див, о котором упоминается в книге Фирдоуси, был родом из тех племен.
Я также слышал, что в Гиляне, еще одной стране на юге Абескунского моря, проживает племя, основной пищей которых является рис, от которого исходит аромат мускуса и что женщины Гиляна — самые красивые и самые изящные среди всех женщин мира, и, возможно, это потому, что они питаются тем удивительным рисом, издающим тот необычайный аромат.
Также я слышал, что в еще другой стране к югу от Абескунского моря, которая называется Талэш, живут мужи богатырского облика с длинными волосами, достигающими ниже колен, носящие шкуры животных, они ездят верхом на огромных диких оленях или впрягают их в свои повозки, днем и ночью их сопровождают свирепые псы, размером в доброго осла, и что никому по сей день не удавалось покорить их. Мне захотелось отправиться в те края, чтобы воочию убедиться, на самом ли деле там живут племена таких сильных и красивых людей, и удастся ли мне присоединить те страны к своим владениям. Зимними вечерами я вел долгие беседы с приближенными о том, как лучше организовать войско, особо подчеркивая необходимость организации постов голубиной почты по всем направлениям моих передвижений, которые будут средством доставки вестей в Самарканд. Одной из положительных сторон голубиной почты было то, что если на моем пути назад возникнут какие-то препятствия, я смогу запросить высылку подкрепления из Самарканда, так как никто не в состоянии помешать голубям лететь куда им хочется, разве что с помощью сокола, и потребуется немало времени, прежде чем племена южной части Абескунского побережья поймут, что с помощью обученных соколов можно перехватывать моих почтовых голубей.
Я намеревался увидеть страны, расположенные к югу от Абескунского моря, весной следующего года и по возможности завоевать их, и пройдя через них, войти в Азербайджан. Что мне следует делать дальше, я не знал, то ли идти мне на запад или на юг. Если бы я двинулся на юг, у меня появилась бы возможность достойнейшим образом наказать правителя Фарса шаха Мансура Музаффари, чтобы впредь он не смел проявлять непочтительность к другим.
