Целинные земли, тысячелетиями нетронутые, были вспаханы мною под поля и каждое засеянное зерно на тех полях давало от двухсот до четырехсот зерен урожая. Все подданные, крестьяне Мавераннахра разбогатели от таких обильных урожаев, и в 775 году хиджры в Мавераннахре пшеницы было столь много, что крестьяне заполняли ею все свои закрома и помещения своих домов, и, несмотря на все это, значительное его количество осталось неубранным на полях и сгнило под дождем и снегом, ибо у крестьян уже не оставалось мест, где можно было бы хранить ту оставшуюся часть урожая. В течение тех семи лет, продлившихся от 770 до 777 года хиджры всеобщее благополучие, достаток и зажиточность моих подданных, наложили свой отпечаток так же и на меня, — у меня возникло большое стремление к женщинам. До того у меня было всего лишь две жены, и в течение тех семи лет я, взяв еще двух жен, понял, однако, что мне хочется еще больше женщин. Я, как мусульманин не вправе иметь более четырех жен, тем не менее, шариат дозволяет мужчине помимо четырех законных жен брать неограниченное число наложниц, и у меня их было бесчисленное множество.
Поскольку я крепкий мужчина, скажу правду и признаюсь, что за те семь лет спокойной жизни, наполненной наслаждениями от близости с красивыми женщинами, и потребления изысканных яств, я изрядно обленился. Не хочу сказать, что за те семь лет лености мною ничего не было сделано, хотя я и не ходил походом в края, где растут густые леса (имеются в виду просторы России, Сибири), тем не менее, я сделал многое для благоустройства Мавераннахра и Хорезма, и так благоустроил просторы между Абескунским (Каспийским) морем и дикими морозными степями (
О, читающий мое жизнеописание, знай же, что в течение тех семи лет я настолько обленился из-за общения с красивыми женщинами и употребления изысканной пищи, что больше не упражнялся в фехтовании, стрельбе из лука и метании копья. Я благодарю Аллаха за то, что в течение тех семи лет, посвященных плотским утехам, он не позволил мне забыть о необходимости строгого следования религиозным предписаниям и потому, я всегда своевременно совершал намаз, а во время месяца поста воздерживался от пищи, и никогда не случалось такого, чтобы солнце взошло и застало меня нечистым (т. е. неумытым, спящим). И тем не менее, вспоминая о тех семи годах, я испытываю чувство неописуемого стыда и раскаяния за свои вожделения, ибо я зря растратил целых семь лет лучшей поры своей жизни, принеся драгоценное время в жертву плотским утехам.
Есл: бы в ту попу, когда меня одолела лень, на Маверанчахр напал достаточно сильный враг, ему возможно удалось бы захватить мой престол, и умертвить меня самого. Я, будучи еще и учёным мужем, прочитавшим множество книг, знаю, что во всем мире, все цари и правители, нашедшие свою смерть от рук своих врагов, еще до своей гибели становились жертвами сладострастия, неги и лености. Тогда как правитель, не позволивший лени одолеть его, изнуряющий свое тело упорным трудом, проводящий всё свое время верхом на скакуне, целыми днями упражняющийся в сабельной рубке, стрельбе из лука и метании копья, постоянно заботящийся о состоянии своего войска, никогда не будет побежден врагом.
Дети и внуки мои, будьте бдительны, ибо бедой для правителей оборачиваются сладострастие и красивые женщины, никогда не подпадайте под их власть, для мужчины достаточно побыть с женщиной один лишь раз в неделю, преступать тот предел означает приверженность к сладострастию и неумение беречь отпущенные тебе жизненные силы. Спустя семь лет праздного времяпровождения, как-то я взял и вынул из ножен свою боевую саблю, которая будучи без ножен весила 1200 мискалей.
Помахав ею, я почувствовал, что моей руке тяжело, переместив клинок в левую руку, я почувствовал еще большую тяжесть.
А ведь семь лет назад эта сабля ощущалась в руке как легковесная деревянная палочка, и я с утра до вечера на поле битвы неустанно махал той тяжелой саблей, беря ее в каждую из обеих рук, не чувствуя никакой усталости. Тяжкий вздох вырвался из глубин моей души, и я понял, что именно развлечения истощали мои силы, и что истинным бедствием для мужчины является времяпровождение с красивыми, душистыми и нежными женщинами.
Надо сказать, что помимо развлечений и удовлетворения страсти с женщинами, развитию лени способствовало и то, что моя левая нога была покалечена.
Как я уже упоминал, после Ташкентской битвы я был ранен в колено, однако меня не взяла гангрена, и нога не почернела, но после выздоровления я стал хромать на левую ногу. И поскольку я уже не мог, как прежде прыгать и скакать, я утратил ловкость, и во мне возникла склонность к лени.
