Но я, дошедший до границ Забулистана, не мог позволить себе отказаться взглянуть на ту страну. Фирдоуси пробудил во мне желание увидеть тот край, хотелось отправиться туда, чтобы увидеть места, где родился легендарный Рустам, это желание еще больше возросло после моей встречи с седобородым мужчиной и его сыновьями, из уст которого я услышал название «Иран», и я желал отправиться и взглянуть на тот Иран.
Оставив в Каъине свое войско во главе с Джахангиром, я с тремя тысячами всадников двинулся в сторону Забулистана, того количества было вполне достаточно в случае небольшой битвы, вместе с тем, их число не было обременительным, и я мог быстро проехать в Забулистан и вернуться обратно. Правитель Каъина передал в мое распоряжение четырех проводников, сказав: «Эти четверо хорошо знают все уголки пустыни и могут провести тебя через пустыню по безопасному пути. В обычное время на дороге, ведущей из Каъина в Забулистан орудуют, грабя и убивая путников, небольшие банды грабителей с Востока, но никакой грабитель не рискнет напасть на тебя зная, что ты идешь вместе с войском».
Когда я выступил из Каъина, похолодало. По этой причине я передвигался боевым маршем, который описывал раньше. Воины, привычные к такому темпу, не жаловались, однако проводники громко возропотали, они вопрошали: «Зачем ты так спешишь? Ведь ты едешь не биться, а посмотреть край, а тот, кто едет на прогулку, не должен так спешить».
Однажды к полудню мы увидели на Востоке гору, приблизившись мы увидели, что она черного цвета, проводники объяснили, что это — гора «Сияхкух» (Черная гора), и она означает начало территории Забулистана. Я вспомнил, что Фирдоуси в своих стихах упоминал гору Сияхкух, говоря, что гора эта стоит на границе Забулистана. Когда мы миновали ту гору, небо потемнело, ночью мы услышали кряканье уток, летящих в небе. Я спросил у проводников, есть ли поблизости какое-либо озеро, поскольку утки, наверняка, летят, направляясь именно, к нему. Проводники ответили, что в Забулистане есть лишь одна река по названию Хамун. Мы двигались вперед, но каких-либо поселений навстречу так и не попадалось, погода становилась теплее. Из этого я сделал вывод, что Забулистан находится в жарком поясе и поэтому здесь так тепло зимой. В один из дней показалась река Хамун, она была настолько широкой, что не было видно ее противоположного берега. По берегам той реки насколько охватывал взор, простирались обширные пастбища, на которых паслись тучные коровы с большими рогами, а по реке сновали весельные и парусные суда.
Иногда до моего слуха доносились некие возгласы, и проводники разъясняли, что возгласы те исходят от того, что забульские мореходы во время плавания на парусных лодках и кораблях переговариваются между собой, используя для этого специальные звуки, и они обладают настолько сильными голосами, что, находясь на одном берегу, могут переговариваться с людьми, на противоположном берегу или на плывущем судне или лодке. Когда же случалось мне слышать те голоса с ближнего расстояния, они раздавались в моих ушах подобно богатырскому реву Рустама, и я говорил себе, что вероятно именно такой рев и издавал тот легендарный герой.
