Живешь обычной жизнью, никого не трогаешь и бац! Теперь ты товарищ Сталин в самом начале внутрипартийной борьбы за власть. И от тебя теперь зависит не только жизнь твоего кота, а будущее огромной страны и миллионов людей. Сможет ли обычный юрист из 2025 года, привыкший к смартфонам и обедам из доставки, справится с такой ношей?
Январь 1936 года.
За окнами, покрытыми узорами, Москва утопала в снегу при морозе −16°C, а ветер с Москвы-реки гнал снежинки вдоль кремлёвских стен. Звуки — тиканье настенных часов, приглушённые звонки телефонов, шаги курьеров по мраморным полам — создавали напряжённый ритм. В кабинете Сергея, стол был завален документами: шифрованные телеграммы из Мадрида, отчёты из Берлина, Рима, Парижа, Лондона, доклады о заводах Урала и Донбасса. Запах крепкого кофе смешивался с дымом трубки. Сергей размышлял. Его мысли были смесью знаний XXI века и давления настоящего. Германия Гитлера наращивает армию, готовясь к ремилитаризации Рейнской зоны. Это первый шаг к большой войне. Италия Муссолини использует химическое оружие в Абиссинии, уничтожая деревни и подавляя сопротивление Хайле Селассие. В Испании Фаланга договаривается с генералами, готовя восстание, которое перерастёт в гражданскую войну уже совсем скоро. Франция и Британия, поглощённые политикой умиротворения, не видят угрозы, надеясь умилостивить Гитлера и Муссолини. «Если мы не вмешаемся, — думал Сергей, — Испания станет фашистской, Абиссиния падёт, Гитлер пойдёт на Польшу, а потом на нас. Но если я начну действовать, Запад обвинит нас в экспансии. А внутри страны — заводы буксуют, армия не готова, саботажники мешают». Его сердце сжималось: «Я в теле Сталина. У меня вся полнота власти. Но одна ошибка — и миллионы заплатят».
Сергей вызвал Вячеслава Молотова, Климента Ворошилова и Глеба Бокия. Когда они вошли, Сергей начала говорить:
— Товарищи, Европа на краю войны. Гитлер перевооружает Германию, игнорируя Версаль. Его заводы штампуют танки и самолеты. Вскоре он начнет ремилитаризацию Рейнской зоны. Муссолини душит Абиссинию газом, его амбиции идут дальше Африки — это и Средиземноморье и Балканы. Испания на грани — Фаланга скупает оружие, готовит восстание, чтобы уничтожить коммунизм. Франция и Британия молчат, показывая слабость. Внутри страны — свои вызовы: заводы на Урале и в Донбассе отстают от нужных темпов, армия нуждается в большем количестве танков и самолетов, но саботажники нам мешают. Мы должны ответить на все стоящие перед нами вызовы.
Молотов заговорил:
— Иосиф Виссарионович, ты видишь далеко, но наши риски огромны. Я согласен, что Германия наша главная угроза. Если Гитлер займёт Рейнскую зону, Франция ничем не ответит — Блюм слаб, его Народный фронт раздирают споры. Британия? Чемберлен и Болдуин мечтают о мире любой ценой. Испания — это настоящее болото, республиканцы разобщены, коммунисты и анархисты грызутся между собой и объединить их никак не получается. Абиссиния? Мы и так туда много всего отправили, на большее ресурсов нет.
Сергей наклонился вперёд:
— Ресурсы надо найти, Вячеслав. Мы должны сделать так, чтобы итальянцы завязли в Африке. В Испании нельзя дать республиканцам быстро проиграть. Мы должны либо помочь им выиграть, либо затянуть войну по максимуму. В Германии мы должны усилить нашу разведку. Мы должны знать планы Гитлера, но не только. Нам надо понять, чего хочет его окружение. Так ли они его поддерживают или держат нос по ветру? Франция и Британия? Их слабость — это наш шанс. Мы будем действовать там, где они бездействуют.
Ворошилов взял слово. Он хлопнул по столу:
— Я поддерживаю, Коба! Дадим фашистам бой в Испании! Красная Армия готова! Но сколько можем отправить? Границы не оголим? Японцы зарятся на наш Дальний Восток.
Сергей сказал:
— Сколько нужно, Клим, столько и отправим. Надо ускорить производство и увеличить призыв. Нам понадобятся солдаты на Дальнем Востоке. Но это чуть позже. Сергей повернулся к Бокию:
Глеб Иванович, что с разведкой?
Бокий сказал:
— Мои люди работают. В Берлине наши агенты подготовили доклады о заводах Krupp, Rheinmetall. Гитлер готовит авиацию, танки, обучает офицеров. Рейнская зона — это вопрос нескольких месяцев.
Сергей холодно ответил:
— Пока ничего нового. Усиливайте разведку, Глеб Иванович. Мне нужно знать лучше не только планы Гитлера, но и что в голове у его окружения. Людям свойственно говорить по душам. Надо иметь своих людей поближе к политическому руководству Рейха.
Сергей отпустил Бокия и Ворошилова. С ним остался Молотов. Он заговорил:
— Иосиф, ты хочешь всё и сразу. Но если мы растянемся во все стороны, то Запад использует это против нас. Не забывай, что они считают угрозой не только Гитлера, но и нас. Еще несколько лет назад мы обещали перевешать всех капиталистов. С чего бы им сейчас нам помогать⁈ Поэтому, я думаю, нам надо быть не такими резкими. Франция и Британия уже высказывают мне, что мы слишком активны в Абиссинии и Испании. Если мы отправим оружие в Испанию в еще большем количестве, они введут эмбарго. Это не шутки, меня предупредили. Но конечно, решать в итоге тебе.
Сергей выслушал Молотова не перебивая. Когда тот закончил, он сказал:
