— А это значит, — продолжила она и несколько деталек Болванчика начали поджигать стеллажи.
С той стороны двери начали ломиться, и как хорошо, что я успел поставить Пушкинский блок.
— Миш, — ко мне подбежала Катя. Она передала моим солдатам заботу о царе и вернулась. — Давай заберем эту софу? Отец ее любит… Я понимаю, что говорю бред, но… Ему не так много осталось.
Не было времени медлить. Я щелкнул пальцами и детальки Болванчика подхватили старый изношенный диванчик и поволокли его к окну.
— Все, — кивнул я, — Давай в машину!
Моя защита уже трещала по швам. Да и рунические двери в кабинет, способные выдержать прямое попадание из танка, держались буквально на честном слове. Других мыслей, почему они еще не упали, у меня не было.
Огонь разгорался, и на этом моя работа тут окончена. К тому же, если я теперь правитель другой страны… Буквально. Говорит ли это о том, что это мое вторжение? Ладно… Не о том думаю.
Выпрыгнув из окна, уже хотел было прыгнуть в БТР, но меня не покидало чувство, что я что-то забыл…
КОТ! Там же был кот!
— Гадство! — я побежал обратно в кабинет, и как раз в этот момент петли слетели с дверей. Пришлось повторно поставить защиту.
И к моему счастью этот шерстяной сидел на столе и с видом «а ты ничего не забыл? Например, меня?» глазел на нашу компанию.
— Простите, забыл самого важного жителя Кремля… — выдохнул я и, схватив кота под мышку, выпрыгнул в окно.
Как раз в этот же момент в дверном проеме показался и Петр Первый.
Но он опять не стал меня атаковать. С легкой ухмылкой проводил меня взглядом, пока я вылезал. Потом подошел к окну и так же молча наблюдал, как мы взлетаем. И даже то, что за его спиной горели важнейшие документы Империи, его не сильно волновало. Казалось, его заботило только то, как мы улетаем.
Я тоже не отводил от него взгляда.
— Это что сейчас было? — удивилась Лора. — Он бы мог нас атаковать. Натравить Исполинов…
— Что-то мне подсказывает, что его шахматная партия еще не закончилась… — выдохнул я, закрывая люк БТР.
Остальные не видели Петра Первого, так что это осталось между мной и Лорой.
Нас сопровождали и другие машины моей гвардии. Собственно, их вмешательство было минимальным. После того, как они получили ответ, что в Кремле больше нет дружеских лиц, они начали закидывать стены бомбами с одной интересной начинкой, которую разработал Унур еще когда работал на своего отца. Так сказать, старые запасы. Так что улетели мы оттуда без проблем.
— Вот и произошел переворот… — выдохнул царь и закрыл глаза.
— Эй, отец! Очнись! Не теряй сознание! — воскликнула Катя.
— Да не теряю я сознание! — выдохнул он. — Просто немного устал…
Настроение в БТРе было не воодушевляющим. Все понимали, что это начало чего-то нового. То ли новой главы, а может, и истории.
Да и у меня было много вопросов к правлению. Как бы я никогда не был царем. Да и не особо об этом мечтал.
Я ПРОСТО ХОТЕЛ ИЗУЧАТЬ ЭТОТ МИР!
— Когда приказ об отсоединении Сахалина вступил в силу?
— В полночь, — ответил царь. — Все документы уже подписаны и переданы во все органы. Так что от тебя уже ничего не зависит.
— Значит, до полуночи…
Я понимал, зачем царь сделал такой ход, и это, скорее всего, единственный вариант, чтобы спасти мой род. В противном случае, после того, как Петр Первый вернет себе правление Империей, против меня будет настроена вся верхушка власти.
— Надо узнать, кто остался на нашей стороне, — Лора начала выводить список. — Также надо успеть подготовиться к тому, что на нас могут напасть в любую секунду. Надо уходить на Сахалин.
— Меня не только это беспокоит.
— Да, я понимаю. Порталы. Широково и Подмосковье.
— Именно, — вздохнул я. — Нам надо что-то решать.
Ко мне подошла Анастасия и аккуратно задела за локоть.
— Михаил, можешь мне одолжить свою машину. Мне надо съездить за матерью.
В этой заварушке совсем вылетело из головы, что есть еще один, не менее важный член рода Романовых. Царица Ольга.
— Нет, сам слетаю, — коротко ответил я. — Вы будьте с отцом. Просто скинь мне координаты.
Да уж… Как бы это красиво ни звучало, сейчас Лора продолжала накидывать список проблем, которые образуются с появлением у меня целого государства.
Вернувшись домой, я собрал гвардейцев, Богдана и Мисс Палмер, которая до сих пор была у нас. И к слову, она была удивлена больше всех.
— Ого, господин Кузнецов, признаю. Вы превзошли все мои ожидания, — без нотки юмора сказала она, с интересом изучая меня.
— Рад, что смог вас удивить, но у нас дела… Даже не знаю… Плохи или очень хороши, — пожал я руками.
Пока из БТРа выводили царя, мои солдаты и гвардейцы Кремля построились в две шеренги, образовав коридор, и приветствовали царя.
— Давненько я тут не был, — выдохнул он, оглядев дом. — Вижу, ты сделал много нового.
— Только вырыл бассейн, — кивнул я.
Петра и его дочерей провели в дом. Кот следовал за ним, с интересом изучая все вокруг. Задержавшись перед Богданом, он оглядел его с ног до головы, подошел и ткнулся мордой в ногу.
— Какой славный кот, — улыбнулся тот и очень аккуратно погладил животное.
