Ах, вот оно что! Просто хотел произвести впечатление? У меня появляется ряд вопросов, но да ладно, оставим это на них.
На этом наше небольшое соревнование закончилось. Я принял решение, что у нас с Валерой ничья.
После чего мы вернулись в московское поместье, и я сообщил Алисе и Емеле, чтобы они готовились к переезду. И пока у нас есть время, отправил питомцев по задачам.
Тари проверить периметр и сообщить, если натолкнется на четырехрукого. Богдана и Любавку отправил зачищать периметр. Кицуню в Широково. Валера же пока отправится в Китай и проверит, как там обстоят дела, и потом в Северный пояс.
Мне же надо заняться постановкой печатей на Посейдона и остальных питомцев. На все про все у меня был час. Надо подождать, пока конюхи подготовят лошадей для перевозки на Сахалин. Хорошо, что там были свободные конюшни неподалеку от города, как раз в поместье Меладзе.
Но все планы нарушила Люся.
— Миша! Миша! — она постучалась в мою комнату и тут же вошла.
Уж не знаю, где она была до этого, но видок у нее тоже слегка растрепанный.
— Что случилось? — выдохнул я, вставая из позы лотоса.
— Уж и не знаю, с чего начать, — она прошла по комнате к окну и выглянула.
— Лучше с хорошей новости и закончи плохой.
Я уже готов к плохим новостям. У меня уже просто выработался иммунитет.
— Мы с Сережей Есениным и Мишей Чеховым едем за Лермонтовым в Римскую империю, — она сказала это так спокойно, словно зачитывала список покупок в магазин. — Кто-то все тщательно спланировал. Лермонтов со своей магией был бы сейчас как никогда кстати, но его подчинил этот долбаный Пастух с Исааком.
— У меня такие же предположения, — согласился я. — Но вы справитесь с ним? Все же в его подчинении куча мертвых.
— Открою тебе секрет, — подмигнула она. — Поэтому мы и берем Сережу Есенина. Да и Чехов знает парочку интересных приемов.
— А тогда ты зачем?
— А кто по-твоему поможет Чехову выгонять всякую хрень из тела Лермонтова? Святой дух что ли? — улыбнулась она.
Я не стал говорить про Богдана. Все же он мне нужен тут. Да и я верил в этих стариков, чего уж там. Лично лицезрел, как Есенин метал заклинания в Валеру. Так что я спокоен. А уж и Люся и Чехов не особо отставали от своего товарища.
— Но ты же пришла сообщить не только это, верно?
— Чего уж скрывать? Эта поездка, особенно в такое напряженное время, может оказаться для нас последней. И я бы хотела… Чтобы ты позаботился о Виолетте. Вдруг со мной что случится. Скажи…
— О, нет, хватит. Никаких сообщений. Так что если хочешь ей что-то передать или сказать, просто вернись обратно живой. Лишний стимул, — помахал я рукой. — Я не собираюсь быть вестником твоей смерти, тем более своей подруге.
Люся же улыбнулась и вздохнула.
— Ладно, придется не умереть, — она пошла к выходу. — Кстати, у КПП столпились какие-то люди. Простолюдины. Кричали что-то бранное.
— Ого, а я что им сделал? — удивился я и пошел вниз.
Алиса бегала туда-сюда, собирая вещи.
Так что я пошел искать начальника гвардии, и нашел его у казарм. Этого мужчину Валера назначил буквально неделю назад, и он отлично справлялся со своей новой должностью. Звали его Аскольд Рымин.
— Ваша светлость! — увидев меня, он вытянулся по струнке. — Спешу доложить…
— Отставить, — махнул я рукой. — Объясни, что за люди за забором?
— Не обращайте внимание, ваша светлость, — вздохнул он. — Они в панике, твердят, что это вы во все виноваты.
— О как! — воскликнула Лора. — Это что за неожиданный поворот?
— Тогда стоит развеять их опасения, — пожал я плечами, но к нам выбежал один из солдат.
— Постойте! — вид у него был обеспокоенный. — Кажется, я знаю, о чем они говорят!
— Ну так не томи! — произнес Аскольд.
— Думаю, вам лучше это увидеть… — он повел нас в казарму к телевизору. — Сейчас будет повтор.
