— Хочешь, чтобы я продолжил? — шепчет мне на ухо. Чего-чего? Мне это не послышалось? — Насть? — нет, он совсем конченый спрашивать меня такое сейчас?! — Если хочешь, так и скажи. «Вадим, дай мне кончить». И если хочешь заняться сексом, то я тоже жду от тебя твоих озвученных желаний. Давай, малыш. Ну?
— Я хочу…
— Что? — блин! Ну почему это так трудно произнести?! — Ну что ж, я терпеливый. Подождем, когда захочешь.
И… резко убирает руку, вызывая одновременно недоумение и злость. Между ног все так ноет, что в пору выть!
— Надо уметь не только препираться и дерзить, но и нормально говорить, Настюш. И озвучивать свои естественные желания. Не — не — не, ноги не сводить и руками себя не трогать…
Стараться делать вид, что ничего не произошло и мне не хочется кое-кого прибить, оказывается легче, чем притворяться вовлеченной в чтение, когда эта бородатая скотина щеголяет перед тобой в одном полотенце, обернутым вокруг бедер. Выглядит он так, как будто не душ принимал, а окунулся в бочку с чем-то запрещенным, поднимающим настроение.
Я же не нахожу себе места на некогда удобной кровати. Сейчас меня раздражает все. Особенно моя неудовлетворенность. Сжимаю обеими руками планшетник, представляя на месте ни в чем неповинной техники, его наглую морду. И давлю пальцами на экран так, как будто выдавливаю гаденышу глаза.
Но стоит Вадиму подойти к шкафу и скинуть с себя полотенце, как я благополучно забываю о том, что надо смотреть в планшетник.
И ведь понимаю, что он оголил свою задницу намеренно и все равно ведусь, и пялюсь на нее. Мне быть хоть горсть его уверенности, чтобы стоять вот так же с голой пятой точкой и выбирать себе белье. А еще лучше иметь способность вот так же легко и непринужденно надевать на себя трусы, когда кто-то прожигает взглядом твой зад.
Резко перевожу взгляд на экран планшетника, как только Вадим поворачивается лицом ко мне. Вот теперь я чувствую на себе его взгляд.
Он усаживается на кровать рядом со мной и начинает взбивать подушку. И с каждый взбиванием до меня доносится его запах, от которого в прямом смысле кружится голова.
— Что читаешь?
— Эректильная дисфункция у мужчин после сорока, — на мой ответ Даровский лишь ухмыляется, проводя рукой по влажным после душа волосам.
— И что пишут?
— Что все плохо. Не встает.
— У всех поголовно после сорока?
— Неа, у кого-то и в тридцать восемь бывает, и даже раньше.
— Батюшки, какие ужасы ты мне на ночь рассказываешь. Ну у меня все нормально, не переживай.
— Ну, слава Богу. Я тут подумала… в общем, я все же этого хочу, — кладу планшетник на прикроватную тумбу и поворачиваюсь к Даровскому.
Впервые за все время сама тянусь к нему и целую в губы. Хоть мне и приятно, но память та еще зараза. Сейчас ты получишь ответку, дорогой. Если бы еще четыре месяца назад мне кто-то сказал, что я добровольно буду целовать этого мужчину, трогать и пытаться залезть ему в трусы, то я бы померла от смеха.
— Я хочу его потрогать. Можно?
— Нужно, — шепчет мне на ухо. — Только не для того, чтобы меня завести и отвернуться к стенке, — перехватывает мою руку. — Ты так и не поняла, что я сделал это не для того, чтобы тебя унизить или разозлить. Это сделано для того, чтобы ты научилась говорить, чего хочешь реально и не стеснялась своих желаний. Я понимаю, что ты еще маленькая, но пора взрослеть. Я не требую от тебя ничего сверхъестественного.
— Иногда я тебя реально ненавижу.
— Это нормально. А любишь больше?
— Хм…а кто сказал, что я тебя люблю? Максимум влюбилась да и то…впрочем, спокойной ночи.
Ложусь на бок, натягивая на себя одеяло. Впервые за четыре дня рада, что у нас они разные. И впервые за все дни, проведенные в этом номере вместе, он зачем-то лезет ко мне под одеяло и обнимает сзади. Ну и как это понимать?
— Ожидание подогревает интерес. Главное не перегрей, малыш. Спокойной ночи.
Наверное, еще никогда я не ощущала себя такой красивой. Кажется, даже в свадебном платье я не выглядела так шикарно как сейчас. Я всю жизнь считала, что красная помада — это вульгарно. Но сейчас, смотря на макияж, который мне сделал приглашенный визажист, моментально меняю свое мнение.
Да, я стала выглядеть немного старше с алыми губами и в черном облегающем фигуру платье. Но под стать мужу. Сейчас я точно не выгляжу деревенской простушкой.
Кажется, теперь я понимаю, как все эти богатые тетки умудряются всегда быть при параде. А как не быть, если тебя накрасят, сделают укладку и скажут что надеть?
— Чего-то определенно не хватает, тебе не кажется? — перевожу взгляд со своего отражения на стоящего в нескольких шагах от меня Вадима.
— По мне все хорошо, — бормочу я, смотря на то, как он делает шаг ко мне и убирает мои распущенные волосы на бок.
Всего лишь легкое прикосновение пальцев, а у меня мурашки по всей коже, из-за чего я моментально закрываю глаза. Нетрудно догадаться, что он надевает на мою шею украшение.
