– Передам. Не волнуйся. А сейчас набирайся сил. Если вы с того света вместе сбежали, то и на этом никуда друг от друга не денетесь.
Августина оказалась права, бульон мне помог. Кряхтя, я все-таки смогла сесть и потом аккуратно, двигая ноги руками, свесила их с кровати. За этим занятием меня и застал дворцовый лекарь. Мужчина лет пятидесяти с седой головой и бородкой.
– Я хочу сама дойти до ванной, – сообщила я, ожидая, что он кинется меня останавливать.
Но доктор неожиданно одобрил:
– Если можете двигаться, то лучше двигаться. Надо разогнать кровь, чтобы ваше тело победило остатки яда.
Когда я закончила в ванной, то попросила Августину позвать служанку.
– Мне нужно одеться. Я хочу к нему, – и, увидев на ее лице сомнения, добавила: – Лекарь сказал, мне нужно двигаться.
Алтимор лежал в спальне на своей широченной кровати. Его лицо было бледным, почти сливавшимся с цветом наволочки. Выделялись разве что черно-рыжие волосы и темная щетина на щеках. Принц спал.
Я опустилась на стул возле кровати и коснулась его ладони, безжизненно лежавшей поверх одеяла. Алтимор так и не проснулся, и я сжала ее крепче.
– Лекарь говорит, потребуется еще несколько дней, – сказал за моей спиной Кириан, – чтобы он окончательно пришел в себя.
– А у нас есть эти дни? – обеспокоенно спросила я. – Повстанцы ведь…
– Мы смогли остановить кровопролитие, – ответил Кириан. – Сейчас они разбили лагерь у стен дворца. И мы в некотором роде в осаде. Но, по крайней мере, никто не пытается выломать ворота.
– Это хорошо, – я вздохнула с облегчением. – Как тебе это удалось?
– Я освободил Люка с Дереком, и втроем мы вышли к людям.
– Представляю, как Люк был зол… – заметила я.
– Да только на словах, – Кириан глянул снисходительно. – Как только он понял, что его выгода никуда не делась, сразу же встал в строй.
Выгода? Я тогда пыталась уговорить его помочь людям, которых он за собой вел. А Алтимор сразу понял, что надо предлагать Люку личное вознаграждение.
– Но надо отдать должное, – продолжал Кириан. – Люк – убедительный лидер.
– Он сын вождя, – я улыбнулась.
– Правда? – удивился лорд.
– Его отец, видимо, не хотел, чтобы сына забрали в заложники, вот тебе и отдали меня. Дочку советника.
Наши взгляды встретились, и мгновение мы молчали, словно заново проживая все, что между нами случилось. Кириан потер ладонью шею.
– Ладно, Ниа, мне нужно вернуться к делам. Сейчас страной фактически управляю я.
– А император?
– Он в своих покоях, но его самочувствие неважное. Травы, которые давала ему Делайла, похоже, вызвали сильное привыкание. Без них мой брат на грани самоубийства, а потому находится под присмотром. Или арестом. Тут сложно сказать, какое слово подходит больше. Лекарь обещает, что рано или поздно дурман выветрится, и тогда уже будем разбираться.
– А Делайла, Арвин, Иссиль? – все сыпала я вопросами.
– Мы поговорим обо всем позже, – только и ответил Кириан, – когда принц очнется.
Лорд покинул спальню, и мы остались с Алтимором наедине. Я убрала с его лба налипшую прядку волос и не придумала ничего лучше, как тихонько запеть.
– Красиво, – услышала я звонкий голос за спиной.
К кровати подплыла, покачивая бедрами, принцесса Иссиль.
– Ваше Высочество, – я приподнялась.
– Ничего, сиди, – она опустилась на соседний стул. – Как самочувствие?
– Спасибо, уже лучше.
Говорить с ней было неловко. Иссиль сидела прямо, гордо выпрямив спину, и смотрела на мир открыто и чуть свысока. Рядом с ней я сразу почувствовала себя букашкой, хотя мы и были одного роста.
– Я бы хотела с тобой поговорить, – напрямую сказала она. – Сейчас, как ты и сама видишь, империя переживает не лучшие времена. Бунт, возможная гражданская война, вероятное восстание рабовладельцев. Я знаю, что мой отец не применет воспользоваться этим хаосом. Он нападет еще до того, как Ал успеет навести порядок.
Я моргнула. Что она хотела этим сказать?
– Вряд ли я смогу его отговорить, если только не… – она сделала паузу. – Ниада, ты понимаешь, что принц Алтимор чуть не погиб из-за тебя?
Ее слова больно резанули по сердцу. Всё внутри сжалось, но я постаралась не подать виду и выдержать взгляд.
– Вы пришли сюда, чтобы мне это сказать?
– Не только это, – Иссиль качнула головой. – Но важно, чтобы ты об этом не забывала.
– Поверьте, я не забуду.
– У ангорской империи сейчас только один шанс выстоять – это объединиться с Риферотом в том числе, чтобы избежать с нами войны. И я готова Алтимора поддержать. Но мой отец… Мой отец, Ниада, не поймет, если наш союз не скрепят браком.
Я молчала.
– Поверь, у меня нет личных притязаний на твоего любимого, – продолжила Иссиль. – Если бы не ужасные последствия, я бы посчитала произошедшее в кабинете весьма трогательным и романтичным. Но давай будем реалистами. Мой отец уже готовится растерзать империю. Единственный шанс отговорить его – это объявить о нашей с Алтимором помолвке.
Она держалась так уверенно, словно не сомневалась, все будет по ее. Она получит ровно то, что хочет.
– И зачем вы говорите это мне? – сглатывая ком, спросила я.