— А надо, чтобы слушали, — возразил Нильс. — Не имеет значения, какая сцена и публика, музыка должна быть качественная.
— Да, но не с первого же раза, — Росс нахмурил брови. — Видишь, Тейт вон на ногах еле держится, — я тут же сделал как можно более бодрый вид, но Нильс даже не посмотрел в мою сторону.
Нильс с Россом продолжали спорить, а ко мне подошла Лайк.
— Пошли, подышим?
[i] Меня предали во имя чего-то,
Мне нужно знать, что значит — быть в игре.
Слишком много лиц вокруг, они говорят,
Они играют свои роли, о, так хорошо, но кого винить?
[ii] По мере того, как я приближаюсь,
Мои мечты отдаляются.
Я карабкаюсь по лестнице,
Но вы опрокидываете её.
Я жажду воды,
А вы даете мне уксус.
Когда я пью ваши таблетки,
Мне от них только хуже…
Мы вместе с Лайк и Моной вышли на крыльцо бара. Было уже совсем темно. После душного подвала ночной воздух оказался невероятно освежающим. Я даже не хотел одевать пальто и шапку, но Лайк не разрешила мне выйти в чём есть, чтобы я не заболел перед самым выступлением.
— Представь, что Нильс с тобой сделает, если узнает, что у тебя заболело горло?
Мне пришлось согласиться на полноё зимнее обмундирование с шапкой и даже шарфом. Мы решили размять ноги и отправились неспешным шагом вдоль улицы. Девочки обсуждали, как будут навёрстывать пропущенные в университете занятия.
Когда мы проходили мимо тёмного закутка, я вспомнил, что уже несколько раз видел тебя в нём. Должно быть, и сейчас ты скрылся там, чтобы совершить телефонный звонок. Мне ужасно захотелось узнать, с кем ты можешь говорить в такое позднее время, скрываясь ото всех, и я незаметно отклеившись от девочек, свернул туда.
Пройдя метров десять, я заметил поворот направо, куда, должно быть выходила дверь чёрного хода бара, которую я никогда не видел, но предполагал, что она должна быть. Я заглянул туда и сквозь чернющюю темноту разглядел твой силуэт. Как я и предполагал, ты разговаривал по телефону. Ты стоял ко мне спиной, одной рукой держал у уха трубку, а второй — тлеющую сигарету. Я прижался спиной к кирпичной стене здания и как можно тише подкрался ближе.
— Да, я прекрасно понимаю, что бесплатно ничего не делается, — твой голос звучал тихо и даже подавленно. — Я принесу тебе деньги на следующей неделе… В среду? … Ну, хорошо, в понедельник. Только ты не бросай следить за ним, ладно? … Но это важно! Если пропустить хотя бы день… Да, я понял, — ты убрал руку от уха, постоял секунду, а потом в сердцах хотел было зашвырнуть телефон в стену, но в последний момент передумал и просто выругался.
Я поспешил вернуться в проход, чтобы ты не заметил меня. Когда я вышел к тротуару, девочки уже подходили к крыльцу бара.
— Куда ты пропал? — спросила Лайк, как только заметила меня. — Мы уже думали, что тебя похитили.
— Говори за себя, — фыркнула Мона. — Пошли ещё кружок сделаем, — она пихнула в бок сестру, но та смотрела куда-то за мою спину.
Через секунду я почувствовал на себе чьё-то объятие, ощутил аромат смеси табачного дыма с чем-то терпким и одновременно сладким, услышал шумное дыхание прямо у уха. Я попытался вывернуться и почти сразу оказался на свободе.
Ты сделал шаг и появился в поле моего зрения.
— Зачем ты это сделал? — воскликнула Мона, и её лицо стало злым. Она схватила тебя за руку и потянула к себе.
— Что сделал? — спросил ты, сделав совершенно недоумевающий вид.
Мона немного помялась, вероятно, не находя слов от злости, а потом выкрикнула:
— Это!
Я посмотрел на Лайк и встретился с ней взглядом. Она протянула мне руку.
— Давай зайдём внутрь? Я немного замёрзла.
Когда мы зашли в бар, я хотел сразу пойти вниз, но Лайк остановила меня, предложив выпить по кружке кофе. В конце концов, было ещё совсем не ясно, закончится ли сегодняшний день или же сразу перетечёт в завтрашний.
— Ты как, нормально? — спросила Лайк, делая малюсенький глоточек обжигающе горячего напитка.
— Конечно, — ответил я, предполагая, что она спрашивает, не слишком ли я устал. — Ты, наверно, намного больше устала. Вы ведь тут же давно?
Вместо ответа Лайк принялась накручивать на палец прядь волос. Немного помолчав, она сказала:
— Я насчёт Ференца. Он тебя не обижает?
Я залился краской от ногтей до кончиков волос. Вопрос застал меня врасплох. Получается, даже Лайк считала, что я такой слабак, что меня можно обидеть? А что же тогда думали другие?
— Нет, конечно! — выпалил я, чуть не расплескав свой кофе. — С чего ты взяла?
Теперь настала очередь краснеть Лайк.
— Я просто… Просто подумала… Ну… Он так часто меняет о тебе мнение. И ведёт себя слишком фамильярно, что ли. Мне кажется, что ты не давал ему на это разрешения.
