Я решительно шагнул к тебе, ожидая, что ты скажешь лёгкий и эффективный способ произведения впечатления на публику. Ты толкнул меня к стене, а потом поцеловал в губы. Я сообразил, что происходит только через несколько секунд. Я толкнул тебя так, что ты отлетел к противоположной стене. В любой другой момент, я бы тут же ужасно пожалел о содеянном, попытался бы загладить свою вину, боясь потерять твоё расположение. Но тогда я был настолько зол на тебя, что даже не обернулся, а на сцене готов был совершить любые глупости. Психологический барьер пропал, и я понял, что могу делать, что угодно, люди всё равно там, внизу, и не помешают мне. Это был мой вечер.
Я схватил микрофон и поддался магии музыки. Мелодии в наших песнях, благодаря инициативе Нильса, имели сюрреалистическое звучание и вводили в лёгкий транс. Я закрыл глаза и впустил музыку в каждую клеточку своего тела. Стоять в одной точке и вопить под музыку я уже физически не мог, поэтому пустился в безумный пляс, наплевав, как нелепо я могу выглядеть со стороны. Я вспоминал движения, выученные на танцах с Джеммой, как раздевался по твоему заданию перед людьми в парке, как пел в школьном театре песни, созданные тобой. Зал для меня перестал существовать, сцена тоже. В моём мире существовал только я, музыка и слова. Я стал литературным героем песни, ожил в придуманной тобой реальности, и ничто другое было неважно.
Я вложил в своё выступление всю злость на тебя и отдал всю энергию. Со сцены я уходил на ватных ногах, не вполне понимая, где я и кто я, и мечтая только поскорее оказаться в постели.
Особенно ничего не изменилось с того вечера, да и не должно было. Всё, что я отдал залу, все те переживания, который испытал, растворились в суровой повседневности. Спроси меня кто-нибудь пару недель назад, я бы, не задумываясь, ответил, что человек, который выступал на настоящем рок-концерте, не может быть совсем таким же, какими являются остальные, обычные люди. Теперь же всё выглядело совершенно иначе. Концерт? Ну, и что? Подумаешь, всего один-единственный. Это ничего не значит. Я ни на грамм не лучше меня позавчерашнего. Даже, несмотря на то, что я выступал в составе твоей группы.
После концерта ни у кого из группы даже в голову не пришло остаться и досмотреть концерт из зрительного зала, как простые смертные. Ребята предпочли отправиться в бар отмечать событие. Я же слишком плохо себя чувствовал, чтобы присоединиться, да меня никто и не звал, если быть честным. Все ушли, а я как сидел в углу гримёрки на полу, так и пробыл там до тех пор, пока меня не выгнали сотрудники клуба. Плохо понимая, что мне нужно делать, чтобы попасть домой, я поплёлся по улицам города так и не смыв грим. Максимум, на что я оказался способным, это накинуть на себя пальто поверх всего, что на мне было.
Странно, но после того, чем ты угостил меня перед выступлением в баре, я чувствовал себя намного лучше. Может, именно поэтому так много музыкантов связывают свою жизнь с запрещёнными веществами и алкоголем? Что-то подсказывало, что мне это не поможет, но я всё равно заглянул в первую попавшуюся забегаловку, где заказал первое попавшееся горячее блюдо и несколько рюмок водки. Наверное, грим сыграл свою роль, потому что документы у меня даже не спросили.
Довольно быстро я заметил, что на мой нестандартный внешний вид почти никто внимания не обращает. Более того, меня самого, похоже, кроме официанта никто не заметил. Не знаю, чего я хотел, чтобы в меня тыкали пальцем и посмеивались или говорили «ух ты, вот это да». Но чуть дольше, чем мимолётный взгляд вскользь, я способен был вызвать, только в упор пялясь на прохожих. А в забегаловке и это не помогало.
Со своей едой я провозился не меньше получаса, ковыряя её и размазывая по тарелке, в надежде, что эти манипуляции пробудят аппетит. Просто так пить водку, наверное, не стоило, но что мне было делать, когда кусок в горло не лез. Я влил в себя спиртное, поперхнулся, запил водой из вазы с цветком, и покинул заведение с твёрдой уверенностью, что больше никогда эту гадость не попробую.
У меня появилось желание спрятаться в темноте, а потом выскочить на кого-нибудь из прохожих, тем более грим делал меня похожим на мертвеца. Я с трудом уговорил себя поймать такси и без приключений отправиться спать. Но, когда автомобиль проезжал в двух кварталах от твоего дома, я не выдержал и попросил остановить, хотя и знал, что тебя там точно нет.
Я нашёл самую плохо освещаемую скамейку и прождал часа два, пока не заметил тебя. Не знаю почему, но холода я не почувствовал, да и время пролетело быстро.
Я подкрался к тебе, спрятавшись за деревьями. Я хотел напугать тебя, но заметил, что ты не один. Наверное, это была Мона, в темноте было сложно понять. Я подождал, когда ты скроешься в доме, чтобы ты меня нечаянно не заметил, а потом пошёл пешком в общежитие.
