И опять дорога, пыль и жара, но мы едем к океану. Воздух свежеет, и темно уже, совсем темно.
Едем на огонь. На берегу костёр, палатки, скатерть с закусками на траве. Человек пятнадцать сидят, бродят, подбрасывают ветки в костёр.
Подарок у нас, оказывается, в багажнике. Невесту с женихом невозможно отличить от остальных – джинсы с футболками, как у всех, только счастливые, такие счастливые лица!
Все ночуют здесь, а нам надо уезжать.
– Куда же вы, только приехали!
– Эти ненормальные в Москве дали Светлане командировку на двадцать дней – на Сахалин, Курилы и Приморье! Ей завтра на Русский остров, время мы ещё не знаем.
Снова едем, и я сплю до самой гостиницы от полноты счастья…
Я решила, что к морякам надо ехать непременно нарядной.
Отмылась до какой-то запасной кожи, волосы распустила, платье красивое, которое гладить не надо, босоножки на высоких каблуках.
Стою себе на причале, даже на какое-то возвышение забралась, чтобы меня обязательно заметили. За мной должен катер прийти. Меня беспокоит одно – как меня узнают? Дурочка, как можно не узнать – вокруг люди в спецовках, и мужчины, и женщины!
Катер лихо чиркнул по касательной и остановился. Он был белоснежным от ватерлинии до мачты! И полон моряками в белоснежных кителях! Один, постарше, поднялся по трапу.
– Вы наша гостья? Милости прошу! Я покажу вам город с залива, а потом отвезу на Русский остров. Там ребята вернулись из первого в своей жизни похода – к экватору. Полгода на берег не выходили.
– Так их надо поскорей на берег выпустить, а вы им – поэтессу!
– Берег никуда от них не денется!
Он помогает мне спуститься по трапу. На каблуках непросто, но я делаю вид, что мне это ничего не стоит. Он становится к штурвалу, я – рядом, остальные толпятся за нами.
Господи, сколько счастья мне выпало в жизни! Штиль полнейший, скорость сумасшедшая, он разворачивается, встаёт стена воды, сверкает на солнце, обрушивается на катер… Я совершенно мокрая, волосы висят сосульками, и нет на земле человека счастливее меня!
Кто-то придерживает за плечи:
– Это только для вас командующий сам ведёт катер, обычно он этого не делает! И всю свиту взял с собой, одиннадцать дежурных офицеров!
Я немею. Поэтесса, наверно думает он. Для неё обычное дело, когда командующий флотом катает её по заливу на своём катере с одиннадцатью дежурными офицерами!
Залив золотой от солнца, будто его растворили в воде, и стена воды, которая при каждом развороте обрушивается на меня, на командующего, на дежурных офицеров, словно из чистого золота.
Я подставляю ей лицо, что-то кричу, а командующий посматривает на меня сбоку и улыбается.
– Вы хорошо держитесь! – Чтобы я услышала, ему пришлось наклониться к самому моему уху. – Как настоящая морячка. Не страшно?
– Что вы, здорово, я никогда этого не забуду, спасибо! – Я кричу и надеюсь, что хоть спасибо он услышал…
На корабль меня привезли совершенно мокрую и совершенно счастливую. Я шла по бесконечным коридорам в мокрых белых босоножках на каблуках, лёгкое платье прилипло к телу, волосы висели сосульками. Как будто только что вышла из океана, а не поднялась на борт с катера командующего.
Я шла как ни в чём не бывало, и встречные моряки улыбались мне.
Корабль был огромный. Мне никто не показал его во всей боевой мощи, радист увёл в свою каюту – обжитую, уютную, с книжной полкой на десяток любимых книг, с гитарой на стене.
– У вас двадцать пять минут до начала. Я сейчас добуду фен. Ну и выкупал же вас адмирал!
