– Все зависит только от вас. Может быть, и больше. – Лика взяла его под руку. – Если вы согласитесь сопровождать меня в очень опасном путешествии.
– А цель?
– Вадим Викторович поручил мне посмотреть интерьер для съемки возможного эпизода. Говорят, очень и весьма… Это… Закрытый клуб. Некоторым образом… Как бы это сказать?
– Мы же взрослые люди. Прямо и называйте.
– Эротический клуб. Только для своих. Вадим Викторович узнал о нем через наших консультантов. В этот клуб пускают только по рекомендации. И только парами. Минимум – парами. Так что нам придется сыграть пару.
– Понятно. И как же он направил вас одну?
– Давайте перейдем на «ты»?
– Согласен.
– Вадим Викторович, к сожалению, очень занят. А нам надо использовать каждую минуту, пока Татьяна Федоровна в отлучке. Он творит на монтаже. Там дело осложняется. Может быть, понадобится организовать и провести еще две-три съемочные смены. Если получится договориться со спонсорами.
– Я могу с ними встретиться, – предложил Юрий. – Если это имеет смысл.
– Можете. И гораздо быстрее, чем рассчитываете. Если захотите. Они меня ждут в этом клубе. Так что? Идем вместе? Или вы, то есть, ты меня до дверей провожаешь?
– Отнюдь, – вздохнул Юрий. – В подобных заведениях, конечно, я еще с клиентами не встречался. Куда едем?
– Я покажу по ходу. У меня великолепная память. Вадим все так подробно объяснил.
В машине, нагретой солнцем, было душно до невозможности.
– Кондиционер испортился, – извинился Гордеев.
Проехав по Гоголевскому бульвару, они свернули направо в переулки и, повертевшись немного, припарковались у скверика возле старинной церкви, похожей на пасхальный кулич. Оставили машину и далее двигались пешком – через грязные дворы с переполненными мусорными баками, через сквозные анфилады подворотен.
Наконец вышли в тихий и пустынный тупичок, заполненный красивыми, яркими домами.
– Оазис! – восхищенно огляделся Юрий.
– Частное владение, – прокомментировала Лика, поднимаясь по ступеням роскошного подъезда.
– Слушаю вас? – раздался голос из-за двери.
– Это со мной, – шепнула Лика перед выпуклым дверным глазком, кивнув за спину на Гордеева.
Дверь тихо распахнулась. Лика шагнула в темноту.
За вошедшим Гордеевым дверь так же тихо закрылась – и тут же вспыхнул ослепительный свет!
Они оказались в роскошном вестибюле – сплошь красное дерево, цветной мрамор, золото, бархат, хрустальные подвески и мерцание электронных датчиков, индикаторов.
Появился высокий узкоплечий юноша и, приветственно поклонившись, тихо произнес:
– Прошу вас. В пятой комнате уже ждут.
Неслышно ступая по коврам, они прошли широкий коридор и оказались в просторном зале, где среди пышной тропической зелени ласково журчал фонтан, стекая в бассейн с большими красными рыбами, а вместо потолка – голубое небо за стеклянным куполом.
Юноша незаметно исчез.
Лика беспомощно огляделась. И Юрий взглядом указал ей на дверь с бронзовой пятеркой.
Они еще не успели подойти, как дверь сама открылась перед ними, будто автоматическая, а за ней оказался радостно улыбающийся нагловатый спонсор Алик:
– У нас тут камера есть, мы видим все, что перед дверью! – похвастался он. – А вы не удивились, что дверь сама открылась перед вами?
– Не успели. – Лика закрыла за Юрием дверь номера. – Алик, вы знакомы с адвокатом?
– Это там он адвокат! – Алик бесцеремонно похлопал Гордеева пол плечу и потащил в глубь коридора. – А здесь он будет самцом! Толян, гля, кого нам Лика привела!
С дивана, на котором нежился полуголый Анатолий, усыпанный ласками мелких азиатских девочек, раздалось неопределенное мычание:
– Привет, адвокат! Давай, подключайся. За все уплачено. Только одно условие – мы не на работе! О делах – ни слова!
– Да я, собственно говоря, совсем не по этому поводу.
– Будь спок, – Алик подмигнул Гордееву. – Тут по любому поводу. Хочешь отдельно – иди в другой номер. А если хочешь присоединиться, можешь в нашем номере в другой комнате… Или как хочешь. Сам решай.
Юрий оглянулся на Лику и увидел, что она со скучающим видом разглядывает копошащийся ком девочек на диване.
– Лилия Никитична, – нарочито серьезным тоном обратился Гордеев к своей спутнице, – мы уже закончили деловую часть нашего визита?
– Отнюдь, – передразнила она. – Пошли отсюда!
Она раздраженно повернулась и стремительно зашагала на выход. Смущенный Гордеев поспешил за ней.
– Мы что, не так что-то сказали? – пожал плечами Алик. – Ну и ладно. Потом поговорим. А пока займемся делом! Ну-ка, мелкие, поберегись! – И он рухнул на диван.
Всполошились тонкие ручки и ножки, смуглые, желтоватые и розовые попки, на тощих ребрышках едва набухшие, чуть-чуть заметные будущие груди с темными сосочками. Девочки заверещали, засмеялись, облепили Алика, засовывая пронырливые ручонки ему в штаны, расстегивая рубашку, ремень. И вот уже кто-то присосался жадными губами… Или это уже не губы?
– Толян, ты как? – из-под девочек прошипел Алик.
– Ка-а-айф… Ты вот так попробуй, деревня. На меня смотри. Видишь, вот эта рыжая…
– Толян, а они по-нашему рубят?
– Мне по барабану.
– А я боюсь, что порву кого-нибудь. Больно уж они мелкие.
