Я уезжаю! полностью

Всего за пару часов я из европейской искательницы приключений превратилась в узника. Так что мне все равно, какой отель станет моей клеткой.

– У меня уже забронирован хостел, – говорю я.

– Не будь глупой, мы не станем останавливаться в молодежном хостеле. – Мама практически выплевывает эти слова мне в лицо. – Можешь остаться со мной в отеле! – Она отпивает кофе из чашки, оставленной на столе после отъезда в аэропорт, и слегка морщится: остыв, тот стал горьким. – Разве тебе не хотелось бы спать на чистых простынях? Чтобы у тебя убиралась горничная?

– Понимаешь, в хостеле можно завести друзей, – объясняю я, глядя под ноги. Но она меня не слышит.

– У нас будет свой огромный шикарный номер!

Ее улыбка излучает отвратительную гордость. Самое худшее во всем этом – великодушие, с которым она произносит каждое слово. Как будто я должна быть ей благодарна за то, что мы остановимся в каком-нибудь отеле, а не хостеле, где я могла бы повстречать симпатичного британского парня с акцентом и взлохмаченными волосами и позабыть о самом существовании Ника. А теперь, даже если я с ним и познакомлюсь, то нам негде будет встречаться.

Я: «Я такая дура, совсем забыла тебе сказать. Возвращайся и познакомься с моей мамой!»

ОН: «Знаешь, я тут подумал. Ты меня вообще не привлекаешь. Приятно было познакомиться, я возвращаюсь в хостел с семифутовой блондинкой-немкой. Она достаточно взрослая, чтобы путешествовать в одиночку».

Я сажусь на диван и кладу ноги на застегнутый чемодан.

– А что с твоей работой?

Мама снова делает большой глоток кофе, позабыв, что он холодный и его поверхность уже покрывается серебристой пленкой, и морщится.

– Я же сказала, все в порядке. Я со всем разобралась. – А когда я не отвечаю, продолжает: – Нора, я могу работать удаленно. Мы же не в глушь едем. Там есть вай-фай. Я все уладила.

Наверно, среди нескончаемого шквала задач, которые нужно было без промедления решить маме, я пропустила этот звонок. Интересно, а не спланировала ли она все это с самого начала? В течение нескольких недель наблюдала за тем, как я бронирую хостелы и покупаю путеводители, дожидаясь подходящего момента, чтобы вмешаться? Готовила нападение, когда я буду слишком уставшей и измотанной и не смогу найти вескую причину, почему ей не стоит ехать со мной?

Мои параноидальные мысли нарушает сообщение от Лены: «Знаю, ты сейчас в самолете, но желаю тебе ОТЛИЧНО провести время в Париже! Пришли мне 17 открыток и круассан. А еще, ты такая смелая».

Обычно, получив сообщение, я сразу на него отвечаю. Но сейчас, глядя на текст, я ощущаю в животе тяжесть, сродни неподъемному булыжнику, сброшенному в мелкий пруд. Как жаль, что нет смайлика «Похоже, в путешествии по Европе у меня будет комендантский час! Прощайте, дискотеки, привет, дневные сеансы «Кошек» в Вест-Энде!».

Решив не отвечать, я под ритмичное клацанье маминых пальцев по клавиатуре начинаю листать «Инстаграм». Мой палец зависает над фотографией Лены, целующей Ника в щеку во время футбольного матча. От этого мне становится почти так же противно, как от предстоящих нескольких недель в Европе с Элис Паркер. Интересно, не будет ли слишком нагло после того, как ты с кем-то расстался, просить его переехать в Канаду и никогда больше не контактировать с твоими знакомыми?

«Ты не влюблена в него, – твержу я себе самым взрослым голосом, на который только способна. – Когда ты о нем думаешь, у тебя сводит живот, но это не любовь. Это ревность, одержимость, сожаление, замешательство, страсть – все, что угодно, только не любовь. Разум возвышается над материей! И взлетает все выше и выше!»

Преисполненная гордости за себя, я листаю дальше фотографии скелетообразных фешн-блогерш, красующихся в очках, похожих на глаза насекомых, и со стаканами слизеобразного зеленого сока. У всех один и тот же фон: мраморная столешница с журналом, наушниками, кофе и якобы случайно разбросанной помадой для придания художественного беспорядка.

Я закрываю «Инстаграм» и в сотый раз захожу на сайт ОМХД, где меня встречают фотографии идиллической ирландской деревушки и студентов, рисующих на холстах и позирующих у маяка. «Лето художественного роста и дружбы», – сообщает мне баннер в верхней части страницы.

Меня немного утешает то, что в конце концов я тоже окажусь в числе этих студентов, буду точно так же красоваться улыбкой модели со стоков и позировать у маяка с новыми друзьями. И никто из этих друзей не будет встречаться с парнем, в которого я когда-то была влюблена.

Сорок минут спустя мама заканчивает паковать чемодан и, несколько раз хлопнув в ладоши, выпроваживает меня к машине, чтобы снова отправиться в аэропорт. Утро уже в самом разгаре.