– Да, мисс «Офелия в раю». Твоя мама разобралась, как найти блог. Хотя, признаться, я не совсем понимаю последние записи. – Она достает телефон и открывает страницу из своих закладок. – Это же супергерой, да? Сильмариллионер? Никогда не слышала о таком.
Теперь уже я смеюсь, и посетители галереи бросают на нас взгляды. Но смотрят не как на шумных отвратительных американок, а потому что нам здесь веселее всех.
– Я придумала этого супергероя, – объясняю я. – Его суперспособность – знать все, что связано с «Властелином колец».
– Он кажется каким-то знакомым! – Мама увеличивает лицо на рисунке. – Мы с ним… не встречались?
– Ну, – произношу я, глядя в пол и пытаясь скрыть улыбку, – у него есть тайная личность. Каллум Кэссиди.
– А-а, тогда понятно.
Потом мы, держась за руки, ходим по галерее, внимательно рассматриваем новые дедушкины картины и наблюдаем за лицами посетителей.
– Тебе нужно вернуться, – наконец говорит мама, когда мы направляемся к выходу. – Я имею в виду, в Ирландию. Побыть с Каллумом и своими друзьями. Провести время в Оме. Закончить программу.
Я задумываюсь. Представляю, как возвращаюсь в ОМХД и снова вижу Каллума. Он тут же подхватывает меня словно перышко и кружит, желая как можно дольше держать в своих руках. Я представляю, как мы вдвоем отправляемся к утесам Мохер. И целуемся там. Представляю, как рисую с Мейви и прошу научить меня так же хорошо вырезать гравюры. Мне хочется, чтобы Роджер отвез меня к маяку, чтобы я своими глазами могла увидеть, что же там внутри.
– Думаю, я не вернусь, – отвечаю я.
Мама потрясена, ее рот слегка приоткрыт, будто она хочет что-то сказать, но не решается.
– Пока что, – добавляю я. – Последняя остановка в моем путешествии – Лондон. Я никогда там не была и очень хочу на него посмотреть, пока есть такая возможность. Даже если какое-то время я проведу одна.
Мама снова крепко обнимает меня. От нее пахнет стиральным порошком, самолетными креслами и хлебом Эвелин.
– Я так тобой горжусь, – шепчет она мне на ухо. – Не только твоими картинами или блогом, но и тем, что ты делаешь и кем являешься.
– Я тоже тебя люблю.
Через несколько дней я покину Флоренцию с чемоданом, заполненным грязными вещами и использованными художественными материалами. Я вернусь к дедушке со скетчем парижской официантки из парижского кафе и неровной брюссельской Ратушей, с кривой гравюрой из Ирландии и потрепанным томиком «Сильмариллиона». Но пока я здесь, во Флоренции, я хочу посмотреть как можно больше.
Мама сжимает мою руку:
– Как насчет того, чтобы съесть по джелато?
О съеденной полтора часа назад порции я ничего ей не скажу.
– Я знаю отличное местечко.
– Уже? Ты здесь всего полдня!
– Ну, я же опытная путешественница.
Перед выходом из галереи я хватаю со стенда буклет – еще одна вещь отправится в мой чемодан.
Мы с мамой выходим на улицу и растворяемся в знойной Флоренции. Нас переполняют впечатления от всех произошедших с нами событий и окрыляют возможности, ждущие впереди.
Лондонский конверт от дедушки тяжелее всех остальных. Пока он лежал на дне чемодана, я не замечала его веса. И теперь, сидя в самолете до Лондона, чувствую, что сейчас самое время наконец-то открыть его – мое последнее задание. Из конверта выскальзывает скетчбук в кожаном переплете, а за ним – письмо.
