— Мы скоро будем, дорогая! Не переживай, — он отключился и только сейчас обнаружил в руке стол. — Ой…
Толстой заметил, что на него все смотрят. А бедолага продавец аккуратно выглядывает из-за прилавка и вытирает пот со лба.
Рассказ занял не больше, чем разговор с супругой.
— А могли бы узнать раньше, будь у нас телефон! — в очередной раз вздохнул Онегин.
— Так вот зачем вы меня вытащили? — сказал Федор. — У вас проблемы с Петром Первым! Хм! Вот это интересно! — он аккуратно потрогал шрамы на щеках. — Я как раз ему кое-что должен…
— Надо выбираться из этой глуши, — Антон встал и подошел к продавцу. — Когда ближайший автобус?
— Завтра утром, — выдохнул он. — Но у моего соседа есть внедорожник. Он может отвезти вас в Ногинск, там есть вокзал…
— Отлично! — кивнул Антон и достал пачку денег. — Покупаю у вас мобильный.
— Но… — он хотел было возразить, что эта трубка у него единственная, но его взгляд зацепился за толстую пачку денег. — Сейчас вас провожу, только закрою магазин.
Антон переместился обратно к столу и рассказал, что они сейчас будут делать.
— Лев Николаевич, могу я попросить у вас трубку?
— Держи.
Антон тут же набрал отца. Все же последний раз, когда они с ним виделись, тот был не в лучшем состоянии души и тела. Но кто знает… Почему-то он хотел позвонить именно ему, а не матери.
— Слушаю? — раздался вполне бодрый голос Сергея Александровича.
— Папа! Это я, Антон. С тобой все в порядке?
— Да, а у тебя?
— Относительно. Мы только что узнали, что ночью в стране случился государственный переворот, и мы…
— Что? — перебил его отец. — Какой переворот?
— Эм… Пап, а ты где? — удивился Антон.
— Я с Чеховым и Люсей сейчас в Римской Империи. У нас тут кое-какие дела… Погоди, какой переворот? Что ты такое говоришь?
Антон рассказал то, что услышал от Толстого.
— Плохи дела… — пробубнил Есенин-старший. — Антон, а ты не знаешь, у Петра Первого была при себе какая-то книжка? Или он был с Исааком?
— С кем? — удивился Антон. — Исаак? Это студент из КИИМа?
— Ладно… — ответил отец. — Будь с Львом Николаевичем. Кто еще с тобой?
— Ну… Евгений Радионович и Федор.
Повисла пауза.
— Федор? Погоди… Высокий худой мужик с разрезанным ртом?
— Ага.
— Сын… Будь осторожен. Этот человек очень опасен. Хорошо, что с вами Онегин. Но старайся его не провоцировать. Понял?
— Ладно.
В трубке раздались крики и взрывы.
— Упс, прости, Антон, у нас тут нарисовался наш костяной… — и связь пропала.
Онегин спросил.
— Все в порядке?
— Вроде, да. Папа сейчас в Римской Империи. Говорит, какой-то костяной нарисовался.
Лев Николаевич и Онегин переглянулись.
— Это же не может быть наш Миша? — произнес Толстой.
— Да не. Не может быть…
К ним вышел продавец.
— Господа, пройдемте. Не хочу надолго закрывать магазин.
Арина Родионовна охала всю дорогу после того, как мы прошли через портал. Она никак не могла поверить, что я держал при себе столь полезное изобретение.
— Это ж как удобно! Сколько мест можно посетить за день! И в Канцелярию, и в институт! Ну Миша…
Павел также был удивлен, но виду не подавал, стараясь сохранять невозмутимость. Однако в его глазах читалось восхищение. Кажется, его фанатская любовь ко мне только возросла, так как он всю дорогу расспрашивал меня про всякие пустяки, по типу что я ем на завтрак, и какую одежду предпочитаю.
И для начала мы завезли его к семье. Катя уже была дома, как и остальные Романовы. Ольга Васильевна тут же кинулась на шею своему старшему сыну. Как и сестры.Я же мельком взглянув на царя, понял, что времени все меньше.
Смотреть на больного Петра было больно, так что я быстро распрощался с ними и поехал в Администрацию, где меня ждали сливки общества.
Брат с сестрой за это время уже наладили общение и рассуждали о геополитической обстановке на западе. И когда я вошел с Ариной Родионовной, они недовольно посмотрели на меня так, будто я прервал их дискуссию.
— Мисс Палмер? — удивилась старушка.
— Арина Родионовна! — воскликнула женщина, и они принялись обниматься.
Мы с Лорой решили воспользоваться этой паузой и немного перевести дух. Она прогнала через тело энергию, восстанавливая мои силы.
Упав в кресло, я ненадолго прикрыл глаза. Мгновение в реальности на пляже могло занять несколько часов отдыха. Мы с Лорой молча лежали на лежаках и смотрели на море энергии. Где-то на горизонте Посейдон пускал фонтаны и Угольки мирно резвились на берегу, строя с Любавкой и Кицуней песочные небоскребы.
— Эй, уважаемый, — и я почувствовал, как меня аккуратно шлепнули по лицу. — Ты чего, приперся сюда спать?
— Нет, — с грустью вздохнул я, хотя от сна бы не отказался. — Арина Родионовна, вы можете присоединиться к нашему обсуждению.
Я положил на стол Некрономикон.
— Возможно, вы знаете что это такое…
— Некрономикон, — кивнула Палмер и посмотрела на старушку, — Дорогая, прости пожалуйста, не могла бы ты оставить нас одних?
Удивительно, но бабушка не сопротивлялась и, кивнув, вышла из кабинета.
