Пара минут – и беглецы связаны и уложены на снежок. А их лидер сидит рядом, пачкает снег кровью и делает суровую рожу. Оружие у него забрали, шлем стащили и по роже приложили разок, когда решил поупираться, но вязать не стали. Куда он ускачет на одной ноге?
– Он точно чудин? – спросил Сергей Шибреня.
– Точно.
На взгляд Сергея, пленник был больше похож на викинга из эстов, которых он встречал в «прошлой» жизни. Вид гордый донельзя. В задранной кверху светлой бородке замерзли струйки крови, а колено – вдребезги.
– Любишь со стариками воевать? – спросил Сергей по-словенски.
– Свинья твоя мать, – с сильным акцентом ответил чудин.
Тут же получил от Наслава древком по роже и опрокинулся на бок. Крови на роже и в бороде прибавилось.
– Посади его, – велел Сергей. – И не бей пока. Еще прибьешь ненароком.
– Свинья твоя мать! – сообщил чудин. Смотрел он теперь одним глазом. Второй залило кровью из лопнувшей брови.
– Думаю, он по-нашему не понимает, – предположил Сергей.
– Свинья твоя мать! – подтвердил догадку чудин.
– Надо узнать, где их лагерь, – сказал Шибрень. – Сам поспрашиваешь или мне?
– А можно я? – оживился Траин. – Я умею, меня отец сам учил!
– Можно, – разрешил Сергей.
Сергей пытки не одобрял. Нет, он не испытывал к чудину жалости. Окажись Сергей в его власти, этот гордый ублюдок кожу бы с него содрал за пару монет, причем медленно. Однако сам Сергей палаческой работы не любил. Понимал, что иногда – приходится. Сыворотку правды еще не открыли, а не полученная вовремя информация может стоит жизней. Причем жизней своих, а не чужих. Так что другого пути нет. Со слабаками, избегающими жестких методов, никто не станет делиться ценной инфой.
– Можно. Но сначала надо понять, как с ним разговаривать.
– Свинья твоя мать!
– Бур, приведи кого-нибудь из местных, кто с ним говорить может и по-нашему понимает, – велел Сергей. – Траин, он твой!
– Ага. Разденьте его и привяжите вон хоть к тому столбу.
Получивший «добро» Траин тут же начал командовать.
На этот раз чудин сопротивлялся отчаянно. Кричал что-то по-своему подчиненным. Но те помалкивали.
Сопротивлялся он зря. Через несколько минут он уже стоял у столба, голый и перекошенный, потому что опираться мог только на одну ногу.
Держался, впрочем, неплохо. Не вопил от боли, а злобно ругался. Ну да это пока.
Бур вернулся с толстой теткой в собачьей шубе.
– Говоришь по-нашему? И с ним говорить можешь?
– Говорю, господин, совсем хорошо смогу!
– Ты мой хорошенький барашек, – ласково произнес Траин по-нурмански с интонацией папы-ярла. – Сейчас я буду делать из тебя хорошенькую овечку…
– Сам себя оттрахай по-собачьи! – на отличном нурманском отозвался пленник.
Сергей улыбнулся. Допрос, похоже, упростится.
С выводами Сергей поторопился. Отвечать на правильные вопросы чудин отказывался категорически. Орал, ругался, плевался. Несколько раз терял сознание, повисая на веревках, но приведенный в чувство, продолжал упорствовать.
Сергей уже жалел, что поручил допрос Траину. Дренг неплохо знал, где и как резать, чтобы было больнее, но психологии допроса был не обучен. Или обучен, но забыл. И сейчас, похоже, растерялся и разозлился: начал резать глубже, чем надо. И то, что пленник то и дело отключался, было явным знаком недостаточной квалификации. Еще немного – и чудин окончательно отрубится от потери крови или от холода. Пора было брать инициативу в свои руки.
Сергей присмотрелся к остальным пленникам, выбрал самого испуганного.
– Наслав, давай вон того сюда! – распорядился он. – А теперь привяжите его с другой стороны столба. – А когда приказ был выполнен, велел Траину: – А теперь, Геллирсон, покажи, чему тебя отец научил. И не торопись. Пусть храбрец порадует богов своим мужеством!
И Траин показал.
Сергей, однако, на корчащегося чудина вообще не смотрел, потому что наблюдал за его младшим коллегой. И тот, надо отметить, не разочаровал. Скукожился и трясся. Что делают с его командиром, он не видел, но звуков и запахов было более чем достаточно, чтобы разбудить воображение.
И когда кандидат дозрел, Сергей сделал знак Траину: довольно. Заканчивай. Затем подошел к парню, который был максимум на пару лет старше его, похлопал по щеке и спросил по-нурмански:
– Понимаешь меня?
Паренек быстро-быстро закивал.
– Я могу поговорить с тобой. А могу разрешить моему другу поиграть и с тобой. Он немного разогрелся с твоим приятелем и теперь уже не станет торопиться. Закат ты точно увидишь, а может быть, и рассвет. Хотя нет, рассвет не увидишь. Глаз-то у тебя уже не будет. Хочешь так?
Парень замотал головой.
– Ты слышал, какие вопросы задавали твоему дружку?
Серия быстрых кивков.
– Ты ответишь на все и добавишь то, о чем не спрашивали. Если мне понравится твой рассказ, то умрешь легко. А увижу, что от тебя может быть польза, даже убивать тебя не стану. И ничего не отрежу. Обещаю. А теперь говори!
И паренек заговорил. Да так быстро, что Сергею то и дело приходилось его притормаживать.
