Ведун накидал вторую миску. Молча. Сергей тоже помалкивал. Когда рот занят, это совсем просто.
Ведун ел мало. Сергея не торопил. А заговорил только, когда ложка Сергея заскребла по деревянному дну.
– Хочешь спросить, почему твоя девка не подходит в жёны Рёреху? – непринужденно, будто продолжая разговор, осведомился Избор.
Ни о чем подобном Сергей спрашивать не собирался. Его куда больше интересовало, что Избор собирается делать с ним самим.
То, что старый не умеет читать мысли, радовало. Хотя…
Это ж такая хитрая сволочь. Дёрруда, вон, развел, будто мальчишку.
Избор закашлял. Или заскрипел. В общем, изобразил веселье.
– Слишком много думаешь для сопляка. (Сергей едва не подпрыгнул.) Гляди, признают в тебе двоедушца, в котле живьем сварят.
– А с чего ты взял, что я двоедушец?
Так, быстренько накидать себе третью порцию. И кушать спокойно, головы не поднимать…
– Может, нас там трое?
– Да хоть семеро, лишь бы беду от моего родича отвели, – ведун изобразил пальцами что-то вроде скукожившейся каракатицы.
– От Рёреха, что ли? – сообразил Сергей. От сытости и тепла его разморило.
Пальцы расплелись, ладонь плюхнулась на стол: каракатица сдохла.
– Так чем же плоха Колхульда для Рёреха? – вернул ведуна к его собственному вопросу Сергей. – Родня вроде подходящая.
– По роду-то да, – Рёрех поглядел на стремительно пустеющую миску Сергея и на всякий случай накрыл котел деревянной крышкой. – Девка эта – дочь свейского ярла, в стране саамов обосновавшегося, – сообщил Избор. – Знатностью нам не уступает.
«Нам», значит. Надо, кстати, уточнить, кто по рождению сам Избор. И почему он белозёрского князя племянником не называет. Хотя родство здешнее – такая штука. Племянник и в седьмом колене племянником остается.
Хотя почему бы и не спросить?
И Сергей спросил.
А ведун ответил. Весьма лаконично. «Я – старшая кровь».
Есть о чем задуматься. Тем более аналогия прослеживается чётко: в той жизни тот Рёрех тоже стал ведуном. И так же тогдашнего, вернее, будущего варяжского князя племянником именовал и не забывал напомнить тем, у кого вдруг склероз обнаруживался: «Я в роду старший». Выходит, младших направляют к Избору на проверку не только для оценки «профпригодности», но и для определения лояльности к правящей в Белозере династии.
– Так что с Колхульдой не так? – вернулся к более насущной проблеме Сергей.
Ведун не ответил. Но засопел. Похоже, этой информацией ему делиться не хотелось. Зачем тогда разговор начал?
Сергей насторожился. Как-никак он планировал взять девушку в жены. И если Стемид внемлет требованию Избора и не допустит брака дочери ярла и собственного сына, то единственным кандидатом в женихи останется Сергей. А если с Колхульдой что-то не так… Нет, он все равно ее возьмет, он дал слово, но было бы неплохо хотя бы подготовиться к будущим проблемам.
Избор встал, поворошил в печке. Клуб дыма втянулся в продух. К сожалению, только частично. Изрядная часть так и осталась в помещении. Ведун закашлялся. На этот раз именно закашлялся, а не засмеялся. Черпнул из бочонка воды, промочил горло.
И все-таки ответил.
– Месть, – сказал он. – В ней дело. Рёреху славный путь богами начертан, но месть и отчаяние принесет Колхульда мужу своему. Так мне боги нашептали. Свершит Рёрех месть сию, а потом уже на нем месть свершится.
– Подумаешь, месть! – насмешливо произнес Сергей. – Ты ведун. Вот и сделай ведуново дело: вызнай, кто именно захочет отомстить Рёреху. А уж мы, воины, сделаем наше дело, воинское. Пойдем и прикончим злодеев.
– Мы, воины! – фыркнул Избор. – От горшка три вершка, а уже «мы, воины»!
Ах ты ж задница старая. Нет, не читает он мыслей. Так… угадывает кое-что.
Ну-ну. А если тем же концом по другому месту?
Сергей сделал строгое лицо:
– Забыл, кто я?
Ведун мягко опустился на скамью:
– Нет, не забыл. Я ничего не забываю. И многое вижу. Ведаю, связаны ваши судьбы – твоя и родича моего Рёреха. И здесь, и там… – он показал на очаг. – Не случайно ты с дочерью Торварда сошелся, а чтобы Рёреха от судьбы уберечь.
– Вот ему это и скажи, – буркнул Сергей. – Я его уберегаю, а он меня из дружины погнал. Хотя я и ведать не ведал, что ее княжичу в невесты прочат.
– Ясно, что не ведал, – кивнул Избор. – Боги, род наш хранящие, о том позаботились. Теперь не станет Колхульда Торварддоттир женой Рёреха.
– И это ты тоже им скажи, Стемиду с Рёрехом, – попросил Сергей. – Что это не моя вина, а божья воля. Ты ж в роду старший. Тебя послушают.
– Нет, – мотнул головой ведун. – Что мне боги поведают, то людям знать не должно. Не то худо выйдет.
Нет, ну нормально! А Сергею, значит, можно рассказывать? Он, получается, не человек?
– Тебе можно, – подтвердил ведун. – Ты не в Яви рожден. Но людскими путями ходишь и страха не знаешь.
«Еще как знаю, – подумал Сергей. – Это малец во мне борзый не по уровню. А мне даже сейчас ох как страшно!»
От разговора этого у Сергея возникло совершенно жуткое ощущение: словно стоит он на краешке чего-то ненадежного и зыбкого, внизу – бездна клубится, а чувство равновесия доживает последние мгновения…
– Ты чуешь, – удовлетворенно заявил Избор.
