Духовной жаждою томим,В пустыне мрачной я влачился, —И шестикрылый серафимНа перепутьи мне явился.Перстами лёгкими, как сон,Моих зениц коснулся он.Отверзлись вещие зеницы,Как у испуганной орлицы.Моих ушей коснулся он, —И их наполнил шум и звон:И внял я неба содроганье,И горний ангелов полёт,И гад морских подводный ход,И дольней лозы прозябанье.И он к устам моим приникИ вырвал грешный мой язык,И празднословный, и лукавый,И жало мудрыя змеиВ уста замершие моиВложил десницею кровавой.И он мне грудь рассёк мечом,И сердце трепетное вынул,И угль, пылающий огнём,Во грудь отверстую водвинул.Как труп, в пустыне я лежал.И Бога глас ко мне воззвал:«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,Исполнись волею моейИ, обходя моря и земли,Глаголом жги сердца людей».<p>Няне</p>Подруга дней моих суровых,Голубка дряхлая моя!Одна в глуши лесов сосновыхДавно, давно ты ждёшь меня.Ты под окном своей светлицыГорюешь, будто на часах,И медлят поминутно спицыВ твоих наморщенных руках.Глядишь в забытые воротыНа чёрный отдалённый путь;Тоска, предчувствия, заботыТеснят твою всечасно грудь.То чудится тебе…<p>«Как счастлив я, когда могу покинуть…»</p>Как счастлив я, когда могу покинутьДокучный шум столицы и двораИ убежать в пустынные дубровы,На берега сих молчаливых вод.О, скоро ли она со дна речногоПодымется, как рыбка золотая?Как сладостно явление еёИз тихих волн, при свете ночи лунной!Опутана зелёными власами,Она сидит на берегу крутом.У стройных ног, как пена белых, волныЛаскаются, сливаясь и журча.Её глаза то меркнут, то блистают,Как на небе мерцающие звёзды.Дыханья нет из уст её, но скольПронзительно сих влажных синих устПрохладное лобзанье без дыханья.Томительно и сладко – в летний знойХолодный мёд не столько сладок жажде.Когда она игривыми перстамиКудрей моих касается, тогдаМгновенный хлад, как ужас, пробегаетМне голову, и сердце громко бьётся,Томительно любовью замирая.И в этот миг я рад оставить жизнь —Хочу стонать и пить её лобзанье.А речь её… Какие звуки могутСравниться с ней – младенца первый лепет,Журчанье вод, иль майский шум небес,Иль звонкие Бояна Славья гусли.<p>И. И. Пущину</p>Мой первый друг, мой друг бесценный!И я судьбу благословил,Когда мой двор уединённый,Печальным снегом занесённый,Твой колокольчик огласил.Молю святое провиденье,Да голос мой душе твоейДарует то же утешенье,Да озарит он заточеньеЛучом лицейских ясных дней!<p>Стансы</p>
