Какая ночь! Мороз трескучий,На небе ни единой тучи;Как шитый полог, синий сводПестреет частыми звёздами.В домах всё темно. У воротЗатворы с тяжкими замками.Везде покоится народ;Утих и шум, и крик торговый;Лишь только лает страж дворовыйДа цепью звонкою гремит.И вся Москва покойно спит,Забыв волнение боязни.А площадь в сумраке ночномСтоит, полна вчерашней казни.Мучений свежий след кругом:Где труп, разрубленный с размаха,Где столп, где вилы; там котлы,Остывшей полные смолы;Здесь опрокинутая плаха;Торчат железные зубцы,С костями груды пепла тлеют,На кольях, скорчась, мертвецыОцепенелые чернеют…Недавно кровь со всех сторонСтруёю тощей снег багрила,И подымался томный стон,Но смерть коснулась к ним, как сон,Свою добычу захватила.Кто там? Чей конь во весь опорПо грозной площади несётся?Чей свист, чей громкий разговорВо мраке ночи раздаётся?Кто сей? – Кромешник удалой.Спешит, летит он на свиданье,В его груди кипит желанье.Он говорит: «Мой конь лихой,Мой верный конь! лети стрелой!Скорей, скорей!..» Но конь ретивыйВдруг размахнул плетёной гривойИ стал. Во мгле между столповНа перекладине дубовойКачался труп. Ездок суровыйПод ним промчаться был готов,Но борзый конь под плетью бьётся,Храпит, и фыркает, и рвётсяНазад. «Куда? мой конь лихой!Чего боишься? Что с тобой?Не мы ли здесь вчера скакали,Не мы ли яростно топтали,Усердной местию горя,Лихих изменников царя?Не их ли кровию омытыТвои булатные копыты!Теперь ужель их не узнал?Мой борзый конь, мой конь удалый,Несись, лети!..» И конь усталыйВ столбы проскакал.<p>«Весна, весна, пора любви…»</p>Весна, весна, пора любви,Как тяжко мне твоё явленье,Какое томное волненьеВ моей душе, в моей крови…Как чуждо сердцу наслажденье…Всё, что ликует и блестит,[Наводит] скуку и томленье.Отдайте мне метель и вьюгуИ зимний долгой мрак ночей.<p>Поэт</p>Пока не требует поэтаК священной жертве Аполлон,В заботах суетного светаОн малодушно погружён;Молчит его святая лира,Душа вкушает хладный сон,И меж детей ничтожных мира,Быть может, всех ничтожней он.Но лишь божественный глаголДо слуха чуткого коснётся,Душа поэта встрепенётся,Как пробудившийся орёл.Тоскует он в забавах мира,Людской чуждается молвы,К ногам народного кумираНе клонит гордой головы;Бежит он, дикий и суровый,И звуков, и смятенья полн,На берега пустынных волн,В широкошумные дубровы…<p>«Блажен в златом кругу вельмож…»</p>
