Марии вся эта история казалась сном, и сном ужасным. Она все время мысленно возвращалась к началу этой истории. Сначала Юра с «Абрау-Дюрсо», и вот уже все Соловьевы сидят у них в гостях, обсуждают предстоящую свадьбу Юры и Нади. Между прочим, они тогда ни слова не сказали о том, где молодые будут жить сразу после свадьбы. Все какие-то дальние перспективы, мечты. То ли будет, то ли не сбудется. Может, в силу своей профессии, но Мария была довольно конкретным человеком. Настоящий плановик и в работе, и в жизни. Все у нее было и для себя, и для Нади распланировано на долгие годы. И вот на тебе, перед ней сидят Соловьевы, умеренно пьющие водку, и обсуждают какое-то непонятное «прекрасное далеко».
– Ничего, скоро получим ордер и разбежимся все по разным щелям, – Егор при этом потирал руки. Понятно, откуда у Юры столь странный жаргон. Почему «по щелям», не понимала Мария. Вот ведь привыкли жить (Господи, прости!) как сельди в бочке, а уверены, что новая жилплощадь все равно останется щелью или конурой.
– Мать, как холодильник делить будем? Может, Ленке отдадим? Или нет, пусть Сашкины родители подмогнут. Тогда, может, этим, Юрке с Надеждой? Сами не графья, за окошко сосиски бросим. А этим как жить, интеллигенции?
Марии показалось, что Егор хотел прибавить словечко «сраной», но вовремя сдержался. Все же Надина мама сидела за этим же столом и могла по достоинству шутку не оценить, хотя остальные весело рассмеялись.
– Для интеллигенции у меня есть. Как раз в очереди на новый стою, – вставила Мария.
– Значит, с нас тахта! – бодро подхватил Егор.
От Марии не ускользнуло, как Люба поджала губы и уставилась в окно.
– Бать, да уж на тахту сам заработаю! – широко улыбнулся Юра.
Марию раздражали и «батя», и любовный взгляд, брошенный ее дочерью при этих словах на Юру. А Юрина белозубая улыбка так больше всего.
Какой ордер, какая тахта? Господи, сколько лет уже Соловьевы стоят в очереди на квартиру? Можно же еще стоять и десять лет, и двадцать. Их все время отодвигают, Мария сама не раз принимала участие в распределении квартир. Постоянно находился кто-то важный, нужный, а очередники продолжали ждать. Даже скандальная Люба, которая на комбинате уже всем плешь проела, пересказывая свои тяготы с детьми, ничего не могла поделать. Ну хорошо, это будет через десять лет, допустим. Но сейчас? Где будет жить ее Надя сейчас? Что значит «разбежимся»? Значит, предположительно, ее дочь собирается идти в эту семью? Спросить сейчас напрямую? Или выдержать паузу? Нет уж, она не будет принимать участия в этом театральном действе. Мария всегда была человеком слова и дела. Сначала все планировала, потом уж обещала и обязательно делала. А здесь что? Ой, мы всем рады, ой, мы всех любим. Но ведь сами-то надеются, что Мария сейчас будет уговаривать будущих молодоженов жить с ней. А она не будет. Надоело. Раз она такая вот плохая, пусть так и будет.
Люба все сильнее поджимала губы, Егор говорил все громче, подливая себе водочки, не скрывали своей радости ни Юра, ни Надя. Дети, какие же дети! То есть Юра-то не ребенок, это ясно, просто какой-то он недалекий. Но ее-то Надя умная. Как же она не видит ни Юриной ограниченности, ни всей ненатуральности создавшейся ситуации?! Тахта, холодильник – ну да, без них никуда.
Чтобы как-то успокоиться, Мария позвонила Кире. Тяжело рассказывать про свои проблемы тем, у кого все в порядке. Человек же, который сам пережил беду, поймет тебя быстрее. Она начала с места в карьер:
– Собралась наша Надя замуж.
– Да ты что, Маш? Правда? – Напряженный голос Киры сразу немного оттаял, Мария почувствовала в нем улыбку и сразу представила на другом конце провода Киру – большую, мягкую, замотанную в теплый шарф. Кира любит Надю, она неравнодушный человек. Ей можно рассказать все, как на духу. Не зная, что говорить про главное: про музыку, про консерваторию, – Мария подробно рассказывала про Соловьевых. Говорила, и ее как-то отпускало и не покидало чувство, что Кира – это очень близкий человек. Она не просто слушает, она сопереживает. И она понимает, что чувствует сейчас Мария.
– На свадьбу придешь?
– Конечно, о чем спрашиваешь. Да, Маша, что я хотела сказать. Мы с Асей придем. Да?
Как всегда, Кира не спрашивала – она утверждала. Хотя толика неуверенности в голосе звучала.
Мария почувствовала укол совести. Как же она не подумала? Опять со своими проблемами она совершенно забыла про Кирины заботы.
– О чем разговор, конечно! Кир, ты не подумай!..
Кира мгновенно ее перебила:
