– Они здесь.
Монах кивнул.
– Уходим!
Парни в куртках отступили, попрятали пистолеты, побежали вниз. Монахи степенно двинулись за ними. Служитель церкви помоложе, с протезом, оглянулся.
– Жаль, что нам не удалось договориться. Но вы сами выбрали свою судьбу. До скорой встречи, господа путешественники.
Стукнула входная дверь.
Северцев посмотрел на приятеля.
– Пошли, – буркнул тот, не снимая ладони с рукояти меча; один он прятал под полой плаща, второй укрепил на спине.
Они вышли во двор, бдительно озираясь по сторонам.
Ни монахов, ни спецназовцев не было видно. Зато появились машины милиции: «Баргузин» с синей полосой, белая «шестёрка» ГИБДД и джип «Мерседес-430» с мигалкой. Из «Баргузина» выпрыгнули на асфальт четверо омоновцев в пятнистых комбинезонах, с короткими автоматами в руках. Из джипа вылез мужчина в сером костюме, без галстука, за ним ещё двое, огромные, накачанные, в лопающихся на груди чёрных костюмах.
Олег и Дмитрий уже садились в «Фольксваген» Северцева, когда их окликнули:
– Эй, граждане, одну минуту.
К машине двинулись двое в камуфляже, держа руки на прикладах автоматов. За ними повернули парни в чёрном.
– Это не милиция! – процедил сквозь зубы Дмитрий.
– ОМОН!
– Может быть. Попробуем договориться?
– Не драться же с ними. Авось не по нашу душу.
Парни в камуфляже остановились в двух шагах от машины Олега. Мужчина в светло-сером костюме, черноволосый, с резкими чертами лица, подошёл ближе, держа руки в карманах брюк.
– Ваши документы.
– А в чём дело? – вежливо поинтересовался Северцев. – Мы как будто покой граждан не нарушали, никого не трогали.
– Обыщите машину, – кивнул мужчина парням в комбезах.
– Постойте, уважаемый, что за произвол? – нахмурился Дмитрий. – У вас на руках постановление на обыск? Кстати, представьтесь по форме, пожалуйста.
– Поднимитесь в квартиру, – бросил черноволосый двум другим омоновцам, – обыщите всё. А этих – в джип!
– За что? – удивился Северцев. – Вы понимаете, что делаете?
– Шагай! – повёл стволом автомата парень в камуфляже.
Из-за «Баргузина» вышел человек в рясе.
Фонарь во дворе был слабый, его света не хватало, чтобы осветить весь двор, но всё же Северцев узнал монаха с протезом.
– Снова этот! – изменился в лице Дмитрий. – Сначала чуть не убил Витюшу, ещё до поездки на Урал, потом дрался со мной в могиле погибших воинов…
– Я же предупреждал вас, – приблизился монах, поигрывая сучковатым деревянным посохом, который он легко держал правой рукой в чёрной перчатке; не верилось, что это протез. – Так или иначе ваши находки будут моими. Если бы вы согласились на предложение, у вас была бы неплохая возможность пожить в роскошных отелях Европы и Америки. А теперь не обессудьте. Придётся вам объясняться с представителями власти. Но прежде отдайте артефакты!
Глаза монаха метнули молнии. Посох в его руке задымился, словно выхваченный из пламени костра сук.
Северцев почувствовал звон в голове, как от реально полученной оплеухи, глаза размыло неожиданно выступившими слезами. Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: монах владеет мощным гипнотическим воздействием.
– Отдайте мечи!
Ещё один ментальный удар поколебал сознание Северцева, заставляя его бороться с чужой волей на уровне психосоматического оперирования.
– Возьми! – выдохнул Дмитрий, распахивая плащ и поднимая тускло сверкнувший меч.
Омоновцы в камуфляже попятились, поднимая стволы автоматов.
– Э-э… – выдавил омоновский начальник, внезапно поставленный в двусмысленное положение. – Холодное оружие… а вы говорили – церковные раритеты…
– Отнимите у него меч! – оскалился монах. – Стреляйте!
Один из парней в камуфляже подчинился, дал очередь под ноги Дмитрию.
Где-то послышались испуганные крики, начали зажигаться окна домов напротив.
– Брось ножик! – заорал черноволосый, оглянулся на своих крупногабаритных телохранителей. – Чего стоите?! Взять его!
Парни в чёрных костюмах двинулись на Дмитрия как танки, вынимая из плечевых кобур пистолеты.
– Дай мне второй меч! – быстро проговорил Северцев. – Иначе не отобьёмся!
– Не надо, он заколдован…
– Ерунда!
Олег схватил рукоять меча, высовывающуюся из-под воротника плаща на спине Храброва, одним движением вытащил его… и почувствовал самый настоящий электрический удар! Руку свела судорога! В глазах потемнело!
– Да стреляйте же, идиоты! – прокаркал попятившийся монах. – У них не бутафорские железки – символюты боя!
Омоновец поднял ствол автомата, второй прыгнул к Дмитрию сбоку. Но Храбров уже перешёл в состояние более высокого уровня реализации физических возможностей и превратился в эфемерно-текучую тень.
Шаг – тусклый блик меча – удар!
Ещё шаг – тусклая молния – удар!
И оба автомата лишились стволов, снесённых лезвием меча, как сучки на стволе дерева острым топором.
Оторопевшие парни в пятнистых комбинезонах отступили, тупо глядя на своё укороченное оружие.
Зато в бой вступили качки в чёрном, начавшие стрелять в стремительно перемещавшуюся тень.
