Двадцать восьмого августа он прилетел в Воркуту, имея с собой все необходимое, где его встретил давний приятель Кирилл Турин, отличный фотограф и журналист, дважды сопровождавший Виталия в экспедициях по Челябинской губернии в поисках «страны древнерусских городов». В своё время им посчастливилось участвовать в раскопках Кулыма и Синташты – спутников Аркаима, а главное – найти следы ещё одного поселения под Усть-Кутом, где впоследствии были найдены остатки мегалитического сооружения, не уступающего по масштабам и временным пластам знаменитому Стоунхенджу.
В Воркуте Сундаков не задержался и уже наутро вместе с Кириллом улетел на стареньком Ми-2 на восток, к селению Яхтомач, где их должен был ждать улетевший Егор Красницкий, квартирьер экспедиции.
Красницкий, окончивший когда-то исторический факультет МГУ, несколько лет проработал в Екатеринбурге учителем истории, но потом увлёкся археологией и карьеру учителя бросил. С Виталием он познакомился в Тибете, случайно, когда их пути пересеклись у Поталы, дворца-резиденции далай-ламы в Лхасе. С тех пор они часто ходили в походы вместе, одинаково увлечённые поисками древних учений и обрядов.
Егор Красницкий не подвёл и на этот раз, доставив в Яхтомач основной груз экспедиции: палатки, спальники, запасы еды, а также кое-какие научные приборы для изучения радиационного и электромагнитного фона местности. Погрузились в вертолёт, попрощались с местными жителями, пытавшимися отговорить отчаянных смельчаков «не будить духов Холат Сяхыла», и винтовая машина взяла курс на северную оконечность Уральского хребта.
От Яхтомача до Горы Мертвецов было всего шестьдесят километров по прямой. Если бы путешественники отправились туда пешком, они потратили бы на весь путь не меньше трёх суток, вертолёт же доставил их к подножию невысокой – около восьмисот метров высотой – Горе Мертвецов всего за двадцать минут.
Нашли удобный склон, почти свободный от кустарника и деревьев, приземлились. Лётчик помог друзьям выгрузиться, пожелал им удачи и поспешил поднять машину в воздух. Он был из местных, легенды о Горе знал и рисковать не хотел.
Поставили палатки, споро оборудовали лагерь. Все члены экспедиции были людьми опытными, никому не надо было советовать или объяснять, что делать. Разожгли костёр, вскипятили чай, с удовольствием выпили по две кружки ароматного, с дымком, напитка, глядя, как за зубчатой линией гор на западе садится солнце.
Погода благоприятствовала замыслу. Конец августа на Северном Урале выдался тёплым, солнечным и безветреным, и по прогнозам такая погода должна была сохраниться ещё несколько дней.
– Завтра поутру наберём ягод и грибов, и я устрою вам лесное пиршество, – пообещал Красницкий, оглаживая бородку.
– Тихо-то как, братцы! – заметил Турин с удивлением. – Ни тебе птиц, ни тебе зверей. Даже комаров не слышно. Может, не врут легенды? И в горе действительно спит злой чёрный колдун?
– Или корабль пришельцев, – хмыкнул Сундаков, тоже прислушиваясь к тишине. Округлый горб Холат Сяхыла притягивал взор, будоражил воображение, заставляя оглядываться и ждать каких-то событий. – Судя по всему, здесь наличествует некая аномальная зона. Будем держать ухо востро. Никто не хочет подняться на гору?
– Я пас, – отказался Турин. – Устал, спать хочу.
– Да и я тоже лягу пораньше, – кивнул Красницкий. – Успеем ещё нагуляться туда и обратно. Надо было на горе лагерь разбить, а не на склоне. Время потеряем.
– Время – не жизнь, – отмахнулся Сундаков. – Бережёного бог бережёт. Ладно, схожу один.
– Карабин возьми, – посоветовал Турин. – Мало ли кого встретишь.
– Зелёных энлонавтов, – хихикнул Красницкий. – Если среди них будут красивые девушки – кликни.
Сундаков засмеялся, достал из палатки карабин «Барс», вскинул на плечо.
– Ждите, через час вернусь.
Выбирая дорогу между валунами и купами кустарника, он начал подниматься в гору.
Несмотря на пологий склон, отсутствие скальных выходов и каменных осыпей, идти было нелегко. Поэтому за полчаса до захода солнца он успел подняться всего на двести пятьдесят метров. Сообразив, что на вершину горы до наступления темноты не взобраться, выбрал террасу, свободную от кустарника, сел в позе лотоса, подставив лицо последним солнечным лучам.
Волнение, поднявшееся в душе с первыми метрами подъёма, не унималось. В воздухе была разлита странная напряжённость, словно природа вокруг затаила дыхание и ждала появления каких-то неприятных сюрпризов. Птицы молчали. Затих ветер. По небу разбежались жёлтые, розовые, оранжевые и малиновые полосы заката.
Виталий прислушался к своим ощущениям, не понимая, что его беспокоит. Потом поймал спиной чей-то взгляд и незаметно положил руку на приклад карабина.
– Здрав будь, добрый человек, – раздался из-за кустов неподалёку глуховатый голос. – Можно мне посидеть обочь?
– Отчего же нельзя, – отозвался спокойно Виталий. – Присоединяйтесь.
