Стены прихожей посмотрели на него недовольно. Квартирная автоматика была настроена только на голос владельца, так что на громкий голос гостя отреагировала как собака, готовая защитить хозяина.
– Проходи, я в кабинете, – ответил Рудницкий. – Тапочки тебе подадут.
Савва посмотрел на шестинога величиной с кулак, похожего на паука и черепашку одновременно. Он тоже жил в квартире с удобствами, но таких роботов не имел.
– Тапки.
Механизм затрясся, молнией метнулся к шкафчику с обувью, выхватил тапки и поставил перед гостем.
– Молодец!
Механизм снова затрясся и юркнул куда-то, как самый настоящий паук или таракан.
Савва снял куртку, надел тапки, прошлёпал в спальню, превращённую Кешей в нечто, напоминающее телемастерскую и компьютерный терминал.
Хозяин в красной майке, шортах и меховых тапках взмахнул рукой.
В комнате зазвучал марш победителей:
– Та-а, да-да-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та, да-а-да-а-да-да-да-дам!
Хлопнула пробка, вылетая из бутылки шампанского.
Небритый по крайней мере трое суток, Кеша налил вино в бокалы.
– За победу!
Они чокнулись.
Кеша в три глотка осушил бокал. Савва сделал глоток, поискал глазами место, где можно было бы сесть, и Рудницкий смахнул рукой с диванчика груду дисков и прозрачных коробок.
– Садись!
– Ну и где твой УМС?
– Любуйся! – Кеша театральным жестом показал на конструкцию на столе, напоминающую работу скульптора-модерниста. – Фрактальная композиция «заворот кишок», объёмная реализация взаимодействий квантонов пространства. Генератор – вот этот ёжик внутри – сферически поляризует вакуум, который, насколько тебе известно, есть не пустота, а упругая квантованная среда, заполненная безмассовыми частицами – квантонами.
– Опусти подробности, – попросил Савва, благожелательно глядя на взволнованного изобретателя. – Ты уверен, что твоя рация передаёт сигнал мгновенно?
– Не передаёт – поляризует вакуум…
– Не уточняй.
– Уверен! Но это пока только первая демонстрация генератора. Он создаёт сферическую волну, которая пронзила нас, город, всю Землю и, возможно, Солнечную систему. А нужна векторная поляризация, и я уже работаю над фокусирующей системой, которая создаст самоподдерживающийся солитон…
– Фанатик! Говорю же – не уточняй, в отличие от тебя я не кандидат наук, а простой выпускник радиотехнического вуза, нашедший себя в контрразведке. С твоим УМСом всё понятно… если он работает.
– Не сомневайся! Маячок же сработал?
– Что ты собираешься делать дальше?
– Тестировать генератор.
– Как? Чтобы проверить его характеристики, нужно по крайней мере отправить маячок в космос, на Луну или подальше – на Марс.
– Согласен, нужны эксперименты. – Кеша налил себе ещё бокал шампанского, глаза его заблестели. – С Луной проще, Вовка Толпегов работает на космодроме Восточный, откуда сейчас наши начинают летать на Луну, я ему отдам маячок, он передаст кому-нибудь из космонавтов. А с Марсом сложнее. У тебя нет связи в Роскосмосе?
Савва покачал головой, забавляясь горячностью приятеля.
– Как мёд, так и ложкой. В Роскосмосе у меня никого, но у моего начальника Старшины дочка работает в центре подготовки космонавтов в Звёздном.
– Это здорово! – обрадовался Рудницкий. – Пусть поучаствует в процессе, родина его… и её не забудет. Но главное не в этом.
– Есть ещё и главное?
– УМС позволит доказать мою теорию.
– Каким образом?
– Ты же помнишь, с чего всё начиналось?
Савва сделал глоток шампанского, брют он не любил, как не любил всё кислое, но терпел.
– Ты в детстве начитался фантастики…
– Ерунда, хотя и сейчас почитываю, Головачёва уважаю, интересные идеи иногда предлагает, но идею о моделированных мирах подал ещё Платон, а философ Ник Бостром из Оксфорда лет пятнадцать назад заявил, что наши потомки смогут моделировать реальность. Вот я и зацепился, начал искать инфу, а теперь могу утверждать, что мы живём в смоделированной реальности.
– Докажи.
– Ты же не физик.
– Надеюсь, пойму, если обойдёшься без формул.
– Ну хорошо, я начинал с расчётов сильного ядерного взаимодействия, ещё не забыл, что это такое?
– Одна из фундаментальных сил природы наряду с тремя другими – слабым ядерным взаимодействием, гравитацией и электромагнетизмом.
– Хорошая память, – похвалил Савву Кеша. – Так вот, сильное ядерное взаимодействие объединяет элементарные частицы – кварки и глюоны, и для моделирования процессов нужны супермощные компы. Таких на Земле мало. Но они появятся, и мы сможем смоделировать не только физические процессы, но и всю реальность.
Савва сморщился, поставил бокал на пол.
– Кислятина… когда ещё это будет.
– Мощность компов увеличивается вдвое за три года, так что ждать недолго. Но опять же не это главное. Я уверен, что наш мир также кем-то смоделирован.
– Интересно, как ты это заметил? – скептически хмыкнул Савва. – Если мир смоделирован, то и ты тоже?
– Хороший вопрос, – восхитился Кеша. – Креативно мыслишь, майор. Все мои оппоненты задавали мне этот вопрос. Но модель потому и модель, что работает до какого-то предела точности, допуская погрешность. Вот я и взялся искать ту погрешность, так сказать, дефект первого рода.
