Эти отрывки, касающиеся первого вторжения в Буэнос-Айрес британских войск под командованием Бересфорда и под общим руководством Попэма и Бейрда (1806 год), взяты из заметок, набросанных Верховным в первые годы своего правления. Хотя он не цитирует и не упоминает братьев Робертсонов — и они тоже не пишут об этом в своих сочинениях, — не вызывает сомнения, что молодой Джон Пэриш Робертсон, очевидец событий — как прибытия в Лондон буэнос- айресской казны, так и начала британского господства в Буэнос-Айресе, — во время своего пребывания в Асунсьоне был услужливым информатором Верховного. В этих заметках содержатся весьма точные справки, трудно сказать, достоверные или нет, относительно важных и даже незначительных фактов, вплоть до сумм, которые пришлись на долю Бейрда, Попэма и Бересфорда при разделе пиратской добычи, захваченной в Лухане после бегства испанского вице-короля. Верховный отмечает, например: «Завоевание голландской колонии Кап[217], по-видимому, пробудило аппетит у англичан». И далее: «Бейрду досталось 24 тысячи ливров (точнее, 23 тысячи ливров, пять шиллингов и девять пенсов), Бересфорду больше одиннадцати тысяч, Попэму семь тысяч, и каждый из них смог на эти деньги купить себе имение». Но он замечает также, что в то же время на другом краю континента Миранда[218]пытался на британские деньги (которые позволили ему навербовать наемников и закупить оружие) завоевать «независимость» Венесуэлы. «Что это за гадость? — негодующе восклицает Верховный. — В августе 1806 Миранда высаживается в Веле. Он никого не находит там. Патриоты бегут от освободителей, думая, что это пираты. В сентябре англичане высаживаются в Буэнос-Айресе и, как настоящие пираты, грабят его, выдавая себя за освободителей!» (Прим. сост.)
Если мы подойдем к южноамериканцам как торговцы, а не как враги, мы усилим их местнические устремления и таким образом в конце концов всех их приберем к рукам, думали британские правители и соответственно действовали, давая блестящий пример своим потомкам из Новой Англии. Несмотря на все это, несмотря на Майскую революцию, несмотря на все пережитые бедствия, новая Правительственная Хунта не только обязалась оказывать покровительство англичанам. Она готова была сделать для них гораздо больше. В силу этого за новыми хозяевами осталось «косвенное господство» над Рио-де-ла-Платой, именуемое также «защитой независимости». Разве не правда, господин генерал? Бельграно попал в рот кусок крупитчатого облака, и он, поперхнувшись, закашлялся. Я знаю, уважаемый генерал, что вы не содействовали, а противились этому. Я знаю даже, что вы уехали в Банда-Ориенталь, не желая иметь дела с захватчиками: ваша честь отвергла это бесчестье. От одного моего друга из Капильи-де-Мерседес на реке Уругвай я знаю, как вы страдали в эти дни. Я знаю также, что во время британских зверств вы, как истинный патриот, не сидели сложа руки. А потом вас послали сюда.
