В феврале 1824 Коссио сообщает своему правительству из Корриентеса, что Верховный Диктатор псе еще не отвечает и что гонцы не вернулись. О них ни слуху ни духу. И след простыл. Как будто сквозь землю провалились. Коссио вы сказывает грустную мысль: «И это молчание, столь несовместимое с правами человека и с цивилизацией, без сомнения, показывает, что он не собирается ни в малейшей мере изменить то поведение, которого неукоснительно придерживается, оставаясь в странной изоляции. И все это несмотря на то, что ему напоминают об усилиях обеих наших стран в войне за независимость и об угрозе, которую в настоящее время представляют для Америки далеко идущие замыслы Священного Союза и возможность экспедиции для отвоевания бывших колоний». 19 марта 1824 Коссио снова пишет Верховному. Его послание заканчивается так: «Парагвай наносит себе ущерб, ибо перестал продавать свои товары: йербу, табак, лес; его торговля сокращается из-за речной блокады и отсутствия внешних рынков. С другой стороны, правительство Буэнос-Айреса встревожено открытием порта для судов Бразилии и просит предоставить ему, хотя бы в одном пункте, такую же возможность, как Португалии». Внизу рукой Верховного написано наискось красными чернилами: «Наконец-то пойдет другая музыка!» (Прим. сост.)
Итак, я сажаю в банку этих трех пауков. Скорпионов. Назовите их как хотите. Они сцепляются хвостами, клешнями. Источают яд. Надо как следует потрясти банку. И подержать ее на холодке, пока эти твари не утихомирятся. Тогда яд становится благодетельным зельем. Принимать его надо рано утром, натощак. В гомеопатических дозах. Регулярно. Регулярность и точность — самое важное при лечении от всякого рода недомоганий.
Дипломированные скорпионы Николас де Эррера, Хуан Гарсия Коссио, Мануэл Корреа да Камара служат мне укрепляющим средством. Они хотели использовать меня, но я сам их использовал.
Корреа все еще держится настороженно, опасливо. Он всегда ходит боком. Показывает только один глаз, одну щеку, одну руку, одну ногу, полсердца и никакой головы. Он напоминает рака. Не поймешь, куда он идет, вперед или назад. Только у него выросли перья на шляпе и волосы по всему телу. На горностаевом плаще, в котором он щеголяет среди лета, сзади проступает черное пятно его замыслов, по форме похожее на карту империи, тоже сложенную вдвое: видна лишь половина, растущая к западу. Пока это что-то вроде чернильного следа бандейры. А там увидим.
