«Вскоре после прибытия в провинцию Ласаро де Риберы произошло ужасающее событие. В округе Вилья-Реаль сто пятьдесят человек вооружились под тем предлогом, что должны дать отпор индейцам, нарушившим мир, напали на одно становище и убили 75 покорных и беззащитных индейцев. Перебив их всех дубинками, саблями и копьями, трупы разорвали на куски, привязав их к лошадям, которых разогнали в разные стороны. Все это явствует из пяти судебных решений, обнародованных по этому поводу. Главным виновником происшествия был команданте Хосе дель Касаль. Варварский акт имел место 15 мая 1786. Рибера занял свой пост 8 апреля. Он поручил вести следствие по этому делу команданте Хосе Антонио Сабала-и-Дельгаднльо.
Неслыханная резня с четвертованием при помощи лошадей, приводившим на память зверскую казнь Тупака Амару в Куско, взволновала всю провинцию. Но Касалю благодаря своим связям и богатству удалось избежать наказании». (Юлий Цезарь, ор. cit.)
Однако через некоторое время герой геноцида Касаль впал в немилость. Из судебных материалов видно, что Хосе дель Касаль-и-Санабрия всеми средствами добивался, чтобы его защищал Верховный, который в ту пору занимался адвокатской практикой, еще не будучи выдвинут ни на какой пост и не имея никакого влияния в официальных кругах. «Это единственный адвокат, который может меня выручить, — пишет судье убийца индейцев. — Я предложил ему за столь важную услугу половину моего состояния и даже больше. Но все было напрасно. Гордый адвокат не только наотрез отказался вести мое дело, тем самым оставив меня безоружным и беззащитным, но и позволил себе оскорбительно отозваться о моих действиях против этих лесных дикарей и во всеуслышание заявил, что за все золото мира не пошевелит пальцем в мою защиту, хотя, как известно Богу и Его Высокопревосходительству Сеньору Губернатору, вышеупомянутые действия были совершены лишь на благо всего общества» (Прим, сост.)
Скоро оно охватило девушку, ее взбешенного отца, епископа, членов кабильдо, рехидоров, коррехидоров и клириков. Змея все росла и росла. Она опоясала площадь и прилежащие дома с балконами, откуда на празднество смотрели аристократические дамы. Вместе с тем похожий на итербий металл, из которого было сделано кольцо, размягчался, превращаясь в вязкое вещество. Легчайшие чешуйки летали и парили в воздухе. Внезапно огромная змея взорвалась, рассыпавшись на частицы, играющие всеми цветами радуги. На трибуне поднялась сумятица. Дочь губернатора, истекая кровью, лежала на подушках, которыми был покрыт помост. Ее белое платье стало алым, как лента, привязанная к кольцу. Толпа в суеверном страхе разразилась воплем: кара господня! Кара господня! Среди шума и сутолоки губернатор и епископ горячо спорили о том, посылать ли за врачом или за святыми дарами.
