Равным образом и в «Дневнике памятных событий», где с маниакальной скрупулезностью отмечается каждая мелочь, не содержится ни малейшего намека на происшествие, о котором рассказывает Верховный. Надо обратиться к самым ранним хроникам колонии, чтобы найти кое-какие указания, наводящие на след. Дю Туа[250](1651) говорит о гуалачах: «Это дикари, превосходящие свирепостью варваров Гуайары, по всей вероятности, людоеды. Они живут охотой и едят всяких тварей, но их главную пищу составляет пчелиный мед, к которому они питают настоящую страсть. Конкистадоры так и не покорили их, а миссионеры не обратили и, наверное, никогда не обратят в нашу святую веру, дабы посеять в их сердцах семена христианского человеколюбия. Индейцы этого племени отличаются светлым цветом кожи, что породило нелепый миф об их европейском происхождении. В действительности это самые дикие из дикарей, населяющих эти дикие области. Ими с незапамятных времен правит знаменитый касик, колдун и жестокий тиран, которому его подданные приписывают дар бессмертия. Они распространили не менее нелепую легенду о том, что он не только неуязвим для европейского оружия, но и способен изменять свое обличье посредством самых удивительных метаморфоз и даже становиться невидимым. Они говорят, что он объезжает или облетает свои владения верхом на синем тигре. Таков один из зооморфных мифов их космогонии». (Рассказ о народе каайгуа.)
Я внимательнейшим образом изучил не только корреспонденцию Ласаро де Риберы (губернатора, приказавшего сжечь единственный в Парагвае экземпляр «Общественного договора»), но и его генеалогические и биографические заметки. Все эти документы сходятся в утверждении, что у губернатора были две дочери: одна от законной супруги, другая от наложницы-индианки. Одна из дочерей умерла в раннем возрасте; другая достигла совершеннолетия, а если верить Престе Хуану, то и дожила до старости. Однако мне не удалось установить, какая именно. С другой стороны, в устном предании существует миф о крылатом всаднике, похитившем дочь Караи-Рувича-Гуасу, Великого-Белого-Вождя. (Прим. сост.)
На следующий день, ободренный явными знаками доверия и поддержки со стороны Князя Мира, Ласаро де Рибера подписал указы о сохранении энкомьенды и об освобождении табачных плантаторов от уплаты военной подати. Наконец он смог, сославшись на королевскую волю, осуществить два своих давних стремления.
1840
