«Каких только мер не принимал Его Превосходительство, чтобы обеспечить республике внутренний мир и заставить иностранные державы уважать ее границы. Тут и снабжение оружием, и обучение солдат, и экипировка их самыми великолепными мундирами, какие можно видеть в войсках американских республик и даже королевств Старого Света.
Я поражался, как этот великий человек находит на все время и силы. Он занялся изучением военного дела и скоро стал командовать военными учениями и маневрами, как самый опытный ветеран. Сколько раз я видел, как Его Превосходительство подходил к какому-нибудь рекруту и учил его целиться! Какой парагваец мог пренебрегать правильным обращением с ружьем, когда сам Диктатор показывал, как им пользоваться, как его чистить, разбирать, чинить? Он лично вставал во главе кавалерийских эскадронов и командовал ими с такой энергией и сноровкой, что его боевой дух передавался тем, кто за ним следовал. На маршах и маневрах его голос был слышнее рожка. И что удивительно: когда после таких маневров, имитирующих боевые действия, Диктатор устраивал смотр и лично самым тщательным образом оглядывал солдата за солдатом, он не мог обнаружить на их мундирах ни малейшего пятнышка».
«Все парагвайцы начинают военную службу как простые солдаты, и Диктатор производит их в офицеры лишь по истечении многих лет и только после того, как они пройдут все низшие чины. Общая форма состоит из синей куртки с отворотами и обшлагами, цвет которых варьируется в зависимости от рода войск, белых штанов и круглой шляпы; кавалериста от пехотинца можно отличить и со спины — по тесьме в швах. Только мулаты-уланы составляют исключение. Их форма — белая куртка без пуговиц, красный жилет, белые штаны и под цвет жилету красная шляпа. Чтобы сшить эти куртки и все прочее, из упраздненных церквей и монастырей были взяты еще имевшиеся там камчатные облачения. Правда, Диктатор распорядился сшить также для драгунов и гренадеров-кавалеристов несколько сотен парадных мундиров, но их надевают только на праздничные смотры и в караул у Дома Правительства, назначаемый по случаю прибытия какого-нибудь иностранного посланника. В остальное время эти формы бережно хранятся на государственных складах». (Ренггер и Лоншан, ibid.)
