Был бы у меня при себе маскировочный костюм, устроить засаду не стало бы проблемой, но всю вспомогательную экипировку я оставил в машине. На открытой местности схорониться негде, так что тратить патроны на дрона мне тоже было не с руки.
Да и подходящее ли сейчас время, чтобы в шпионские игры играть? Выяснить бы, кому я особенно сильно насолил, избавиться от них и поставить на кучке преследователей жирную точку. Одним ублюдком меньше, одним больше… Разница хоть и несущественная, но лучше бы меньше.
Хоука я всё равно достану рано или поздно, даже если после смерти своих шантажистов он, вероятнее всего, решит ослабить хватку. Ему еще нужно было ответить за произошедшее в «Чен Молл» и неважно, какие цели он преследовал во время этого теракта.
С каждой секундой свет фар становился всё ярче, и я сделал еще несколько шагов назад, вглубь площади, дабы прицениться к новым действующим лицам.
Как оказалось, целый кортеж из пары белоснежных легковушек и фургонов без опознавательных знаков прибыл сюда по мою душу. Интересно… кто же пассажиры?
При себе у меня оставалась только пара пистолетов в кобуре с емкостью магазина по восемь патронов в каждом. Итого я мог бы снять шестнадцать человек. Шестнадцать, если не промажу, а вот промахивался я редко. Практически никогда.
Уличные фонари выставляли меня перед новоприбывшими практически обнаженным. Площадь перед телебашней освещалась достаточно хорошо без единого намека на слепое пятно где-нибудь в тени, хотя работало это одинаково в обе стороны. Незнакомцы, кем бы они ни были, окажутся передо мной, как на ладони, и тогда мне не составит проблем снять их по одному или по двое за раз.
Можно было действовать быстро или же повременить, чтобы узнать о них больше. Второй вариант казался предпочтительнее. Ну чисто из любопытства.
Вот только когда вереница автомобилей остановилась передо мной, и задние дверцы фургона распахнулись… никто из него не вышел. Тем не менее, я отчетливо услышал топот тяжелой обуви по асфальту и шорох одежды.
Нет, мне не показалось. Маскировочные комбинезоны визуально скрывали от чужих глаз, но на звуки эта маскировка не распространялась.
Дерьмо…
Уже с ходу несложно было определить личность того, кто заказал меня. Доктор Сугахара? Или же сам владелец лабораторий по производству модифицированных людей? В любом случае возвращение на операционный стол в мои планы не входило, и пора было дать им это понять.
Стрельба вслепую — занятие неблагодарное, но кто же знал, что встретиться с противником лицом к лицу у меня не выйдет? По крайней мере, сразу. Пришлось импровизировать на ходу, пустив первые две пули в молоко. Зато третья попала куда нужно, уведомив меня об этом брызгами свежей крови на асфальте. Минус один при условии, что точное число мне неизвестно. Такое себе достижение…
Отступив на несколько шагов назад и ориентируясь сугубо на приближающийся ко мне топот, выстрелил из двух рук, снова надеясь на удачу.
Минус второй, всего лишь. Хреново, учитывая, сколько патронов у меня осталось в запасе. Но весомое преимущество у меня всё-таки было. Я знал, что нужен доктору живым, иначе уже лежал бы на земле с простреленной башкой — это же в разы проще, чем попытка повязать меня. Взять меня эти типы попытаются малой кровью, а значит, будут осторожничать.
От летящего в мою сторону инъекционного шприца увернулся, а стреляющего повезло снять, верно рассчитав траекторию.
А это что-то вроде ветеринарного ружья? Ожидаемо с их стороны. Два или три выстрела, наверное, переживу. Мой организм сумеет нейтрализовать воздействие небольшой дозы — проверено на алкоголе. И лучше не думать о том, что может произойти, если эта доза превысит возможности естественного вывода токсинов.
Никаких больше сраных экспериментов. Никаких, мать его, сраных экспериментов! Ни надо мной, ни над моей сестрой…
Игла с сывороткой плавно вошла под кожу мальчишки, но он даже не поморщился. Привык уже к ощущениям, которыми сопровождался каждый поход в кабинет отца. Темный кабинет, запах в котором слишком сильно напоминал больничный.
Легкое покалывание в месте укола сменилось частичным онемением руки, и это чувство тоже было знакомо Алексею. Спустя пару минут его бросит в холод, затем в жар, а после начнется череда странных вопросов от отца. Впрочем, ни один из них не был связан с самочувствием мальчика.
— Вот так… — удовлетворенно хмыкнул профессор, вынимая шприц и заклеивая место прокола квадратным пластырем. — Теперь согни и держи.
— Чтобы не было синяка? — припомнил мальчишка слова отца, послушно сгибая руку и прижимая ее к груди.
— Да, — не оборачиваясь, принялся мужчина копаться в записях за соседним столом. — Чтобы не было синяка, всё верно.
