— Ложный герой, которому изначально была уготована лишь второстепенная роль, — склонился над пациентом некто, чье лицо он разглядеть не мог из-за яркого света. — Занятно. Но стоило ли оно того, господин Хакамада? Знаете ли, — отошел неизвестный от стола, но голос его был всё так же отчетливо слышен, — мне всегда было интересно, способен ли человек даже в критической ситуации пойти против собственной природы и поставить на кон свою жизнь ради спасения чужой. Одно из исследований моего отца затрагивало именно эту тему. Я не говорю о банальном материнском инстинкте. Любящая мать в девяти случаях из десяти готова пожертвовать собой, если эта жертва поможет ее ребенку спастись. В остальных случаях, согласно исследованиям, инстинкт самосохранения преобладал в семи из десяти. Внушительный процент, не находите, господин Хакамада? Семьдесят человек из ста настаивали на том, что их жизнь в разы ценнее жизни того, кто стоял напротив них в ожидании приговора. Как думаете, вошли бы и вы в их число?
— Где дети?.. — прохрипел парень, едва шевеля пересохшими губами. — Где Ён?..
— Выводок сироток, который вам удалось выкрасть из-под самого моего носа, сейчас в целости и сохранности на попечении лаборантов. К вашему счастью, сыворотка версии XY-120 у нас еще осталась. Запасы небольшие, но их хватит, чтобы поддерживать жизнь в угасающих телах некоторое время. Девушке сыворотку еще не ввели, и держится юная особа стойко. Из нее вышел бы замечательный солдат! Но это я так, к слову. Не привык, знаете ли, разбрасываться ценным материалом, который сам попадает в мои руки…
Голова наемника шла кругом. Заверения доктора Сугахары, которого теперь уже несложно было признать в незнакомце, нисколько не волновали Инхо. Они могли быть откровенной ложью. Но ради чего? Ради чего все эти речи об исследованиях, человеческой природе и прочем?..
— Мне не хотелось бы прощаться с вами, господин Хакамада, — неожиданно заявил старик. — Пусть ваша роль в общей картине незначительна, но вы еще способны сослужить мне службу. Вам ведь хорошо знаком человек, которого я ищу, и вы определенно знаете, кого я имею в виду.
Парень крепко стиснул челюсти до зубовного скрежета. Разумеется, он знал, насколько сильно его бывший напарник заинтересовал этого сумасшедшего ублюдка. О том, что практически все свои силы Арата положил на поиски Алекса.
— Я предлагаю вам сделку, господин Хакамада. Довольно-таки выгодную, с какой стороны ни посмотри. Вы усыпите бдительность моего ценного подопытного и приведете его в заранее оговоренное место, ну а я, согласно договоренностям, отправлю и вас, и детей, и вашу девушку восвояси. Никто вас искать не будет. Для нас вы будете всё равно, что мертвы. Списанные в утиль экспериментальные образцы, которые все равно были тупиковой веткой моих исследований. Сможете начать новую жизнь. Такую, какую вам самим захочется.
— И как вам еще наглости хватает ставить мне условия?..
— Условия, которые помогут выжить вам и дорогим вам людям, — невозмутимо ответил старик, будто бы вел беседы подобного рода на ежедневной основе. — Право отказаться у вас, несомненно, есть. Принести в жертву себя и детей ради того, чтобы верный друг остался на свободе. Благородно. Однако есть и нюанс… Неужели ваш друг готов был бы пожертвовать собой ради вашего спасения? Соразмерна ли цена, как считаете, господин Хакамада?
— Я считаю, что вы — больной ублюдок, который сам уже на свободе засиделся…
— Но вы всё еще не ответили на мой вопрос. Невежливо игнорировать старших.
— Сначала я хочу убедиться… — соединение слов в связные предложения давалось Инхо с большим трудом, но парень старался изо всех сил. — Убедиться, что с остальными всё хорошо. Что вы не лжете.
— Пожалуй, это сделать можно, — довольно быстро согласился доктор. — Лаборанты проведут вас…
— Нет. Хочу, чтобы это сделали вы.
— Хм…
— Я ведь заключаю договор с вами, а не с лаборантами, — грустно усмехнулся наемник. — Или вы боитесь человека, который едва может шевелить языком?
Около минуты Арата молчал, взвешивая все «за» и «против», ну а парень терпеливо ждал его решения. Больше ему ничего не оставалось. Действительно, не в том он был положении, чтобы навязывать старику, заправляющему здесь всем, свои условия.
— Хорошо, — наконец согласился тот. — Я проведу вас к сиротам, чтобы вы смогли убедиться в моих добрых намерениях. Пришлите двоих в процедурную номер три, — произнес старик после тихого щелчка. — Нет, не лаборантов. Охранников.
— И всё же вы боитесь… — не удержался Инхо от болезненной усмешки.
— Слышали ли вы истории про отчаянных родителей, способных благодаря кратковременному приливу адреналина поднимать мебель, упавшую на их детей? Легко, как пушинку, — вместо ответа вбросил доктор еще один бесполезный факт. — Всегда стоит быть начеку. Даже если человек, желающий мне скорейшей смерти, парализован от макушки до пяток.
